А я вместо того, что бы ответить категоричное «нет», неопределённо пожимаю плечами.

И он опять подмигивает, а потом уходит вместе с остальными.

Когда класс скрывается за дверьми супермаркета, я тоже выхожу из автобуса, чтобы немного размяться. До плато Лаго-Наки осталось ещё около часа пути, но вдали уже виднеются очертания гор. Такие величественные, но пока ещё далёкие.

– На одних яблоках, Верочка, далеко не уедешь, – звучит совсем близко, и я буквально подпрыгиваю на месте от неожиданности.

Степан стоит рядом со мной, настолько близко, что если бы нас увидели девчонки из класса, то непременно побежали бы искать камни вдоль дороги, чтобы закидать меня ими.

Но мы стоим позади автобуса, и нас не видно из дверей супермаркета.

– Йогурт? – Саныч протягивает мне бутылку с питьевым йогуртом. – Или злаковый батончик?

А до меня вдруг доходит, как он меня только что назвал. Верочка… Так тепло, нежно.

– Нет-нет, я ничего не хочу, – отмахиваюсь от учителя и выставляю руки перед собой, будто защищаясь.

– А шоколад без сахара? – продолжает искуситель. – У меня тут много всего, – он распахивает пакет с логотипом магазина, и я вижу сплошь продукты для тех, кто заботится о фигуре.

Он тоже следит за питанием? Но ему это вряд ли нужно, тем более, я видела, как Ильин в одиночку умял контейнер бутербродов с колбасой. Тогда зачем столько всего накупил?

– Вы специально? – прищуриваюсь, усилием воли вытаскивая свой взгляд из пакета со всякой всячиной. Я стараюсь себе даже безобидные сладости не позволять, так что пускай сам свои батончики без сахара вместе с йогуртом ест.

– Ну, да, – отвечает, как ни в чём не бывало. – Тебе не нравится ничего?

– Степан Александрович, – нажимаю на голос, чтобы звучать взрослее и убедительнее.

– А что мне должно быть видно? – будто нарочно окидывает моё тело взглядом, то и дело возвращая его к груди.

Смотрю на него и не пойму, серьёзно говорит или издевается? Да неужели не видит, что я толстая? И мне вообще есть противопоказано.

Не говоря больше ни слова, разворачиваюсь и возвращаюсь в автобус. Эмоции захлёстывают меня, словно огромная волна, заставляют задержать дыхание и мешают здраво мыслить.

– Вер, – Степан приземляется на соседнее кресло, – ты понимаешь, что это всё стереотипы?

Поворачиваю голову в сторону учителя и пытаюсь понять, что скрывается за этим спокойным и выдержанным выражением лица.

– Скажите, вы разве не думаете о том, что у меня лишний вес? – задаю совершенно безрассудный и смелый вопрос. – На физкультуре заставляете выполнять упражнения сверх нормы не из-за того, что мне нужно растрясти жир?

Во мне говорит обида, и надо просто прикусить язык, чтобы перестал нести чушь.