— Мама знала? — Анна не могла избавиться от шока. — Но почему тогда….

— Потому, — он провел пальцем по ее губам. — Что я просил ее, не говорить тебе об этом. Я хотел сделать подарок….

— Но? — Анна замолчала, стыдясь саму себя.

— Это правда, что… мы можем, — его голос дрожал.

— Да, гинеколог уже давно разрешила…."

"Николай глухо застонал, и не дал ей договорить, накрыв губы поцелуем, вложив в него всю свою накопившуюся страсть….

— Прости, любимая, но я должен отдать все то, что копил все эти долгие месяцы.

— И я тоже….

И, несмотря на то, что они оба истосковались, ни он, ни она не торопились, начиная заново, узнавать друг друга. И лишь тогда, когда каждый был уже не в силах вынести эту сладкую пытку, они слились вместе, как одна жизнь, одна душа, одно тело. Их маленькая дочь сладко спала, и больше уже не просыпалась так часто по ночам, словно даруя их своим родителям.

Глава 25

— Мама, это правда, что ты все знала?

— Ты сейчас о чем? — попыталась увильнуть от ответа мать.

— Мама! Николай мне все рассказал! Так что хватит секретничать! Так, это правда, что ты все знала?

— Да, он мне сказал, что хочет сделать тебе подарок.

— А что еще он говорил? — не унималась Анна.

— А вот это тебе совершенно знать не нужно.

— Мама! Я должна знать! Это очень важно!

— Важно то, что Коля очень любит тебя и малышку, и готовит вам сюрприз. И я ни за что не выдам его секрет. В свое время ты сама все узнаешь.

— Это ужасно несправедливо! Моя мать секретничает с моим мужем за моей спиной, а мне мерещится самое ужасное!

— Ладно, пойдем, позавтракаешь. Не хочу, чтобы моя внучка осталась голодной, — Татьяна Николаевна направилась на кухню, а Анна сильно покраснела.

Ведь, действительно, ночь забрала у нее все силы. Но как мама догадалась? Или это так заметно? Анна взглянула на себя в зеркало. Вроде бы ничего страшного нет, если не считать ослепительного блеска глаз и слегка припухших губ.

— Садись и поешь, — строго сказала мать.

Анна послушно села и жалостно посмотрела на тарелку с пшеничной кашей, которую так любила. Есть совсем не хотелось. Ее мысли витали где-то далеко в облаках.

— Ты так и будешь рассматривать тарелку, или ждешь, когда Елена проснется?

— Мам, я совсем не хочу есть, — честно призналась Анна.

— Я не знаю, что ты там хочешь, но хотя бы вот это съесть тебе все равно придется. — Мать поставила тарелку с бутербродом с маслом и сыром, и горячий чай с молоком.

Анна со вздохом смотрела на обильный завтрак и взяла ложку.

— Он сказал, чтобы к пяти часам я собрала самые необходимые вещи и….

— Я знаю, — мягко сказала Татьяна Николаевна.

— Да-а? А вот я не знаю, что это «самое необходимое», — сказала Анна, откусывая бутерброд.

— Это не страшно, — успокоила мать.