Рейгард внешне выглядел совершенно непробиваемым, но я чувствовала, как внутри у него всё бушует — по одному лишь взгляду, которым он на меня посмотрел, поняла.

А потом Эдуард рассказал о своей встрече с дочерью, с Эленой.

— Она так похожа на Летицию — я чуть дар речи не потерял!

— А как Элена отреагировала? — спросила я, с волнением бросив взгляд на Рейгарда. Он ведь растил девочку с рождения, и именно его она считала отцом."

"— На удивление, хорошо. С пониманием, которого я не ожидал от юной девочки! — воскликнул Эдуард. — Элена обняла меня за шею и сказала, что обо всём догадывалась.

Читала дневники матери и догадывалась. А потом положила ладони нам обоим на плечи и сказала: “Я счастливая, что у меня теперь два отца. И я хочу, чтобы вы оба вели меня к алтарю”. Представляешь?! Я только что обрёл дочь, а она уже замуж выходит!

Я постаралась утешить Эдуарда, а он рассказал, что и со старшими сыновьями виделся, и отписал им свои земли. А сам собирается жениться на Меделин и жить на маленькой ферме в глуши, разводить лошадей и наслаждаться каждым посланным ему днём. И Меделин, по его словам, хочет этого не меньше.

Вскоре Эдуард уехал.

А Рейгард сделал мне предложение выйти за него в тот же вечер.

100

Монстр достал коробочку и поставил раскрытой передо мной на стол во время нашего ужина, а в коробочке лежал широкий браслет, украшенный безумным количеством бриллиантов.

— Выходи за меня, ласточка, — произнёс он.

Сердце пропустило удар. А затем ускорилось, заставляя кровь закипать в венах.

Я промокнула губы салфеткой. А пальцы дрожали. Волновалась, как девочка.

— Не торопись с ответом, Анна, — произнёс Рейгард, глядя в глаза.

— Я должен обозначить свои намерения. Я готов ждать, сколько потребуется, даже если это вечность. Всё, успокойся, ешь, тебе нужны силы, чтобы кормить детей.

Его ладонь накрыла мою, и стало так тепло и спокойно.

А потом он убрал руку, и мы продолжили ужинать, как ни в чём не бывало. Говорили о всяком, Рейгард рассказал о первом дне леди Элеоноре в совете министров — я слушала с замиранием сердца. А он сказал, что моя благодетельница отлично справилась и многих сходу на место поставила, кто пытался возражать, даже помогать не пришлось.

— Я рад, что она со мной в правительстве, деятельная женщина. Я уверен, что ты тоже будешь такая же. Когда дети подрастут.

— Ты хочешь видеть меня в правительстве? Могу поинтересоваться, в качестве кого?

— Личного советника. Ты много знаешь, Анна. Ты жила в другом мире. Нам будет, что обсудить.

Я закатила глаза от умиления.

— А я думала, ты диктатор и никакие советники неприемлемы.

— Я диктатор. Ешь! — сказал он и улыбнулся.

Мы оба рассмеялись.

Лёд в основании стены тронулся. Мы начали сближаться.