Мне такого посмертия не надо.

– Так кто со мной? – еще раз спросил Амунд.

– Я, – первым ответил Жизномир, непривычно молчаливый и грустный. – Гримушка мне родич… был, да уж его не воскресить, теперь надо живых живыми до дому довести.

– Мы уходим, – переглянувшись с Унерадом, сказал Божевек. – До Киева нам с волынцами по дороге, заодно и пойдем.

– А вы? – Годо взглянул на Ормара.

– Грим-конунг вел нас, но не платил нам, наша плата – наша добыча. Я попробую ее сохранить. И Халльтор, думаю, тоже.

– И мы домой! – со вздохом решил Вершила. – Мы своего княжича… не уберегли, так что толку за чужого головы класть?

– Жаль молодца, да себя жальче! – поддержал псковича Сбыслав.

 – Нас два с лишним лета дома ждут.

Годо и Свен молчали.

«И если боги того пожелают, я свою жизнь отдам за то, чтобы вы все вернулись домой живыми и с добычей!» – лишь только вчера сказал Грим, и боги услышали его слова.

«А если боги пожелают иного, княже, – тогда же ответил ему Фредульв, – то и мы падем там, где падешь ты, и к Одину отправимся вместе». И его слова тоже были услышаны. В мыслях Свенельд готов был сказать: «Пусть лучше наш поход закончится в Валгалле, но мы сохраним твою и свою честь».

Но пойти на верную смерть, без малейшей надежды хоть чего-то добиться… Бесчестившее их всех решение оставалось единственным хоть сколько-то разумным.

– Тогда мы решили! – Амунд хлопнул по коленям. – А вы, сыновья Альмунда, – он взглянул на тех двоих, – не предавайтесь унынию. Раньше, чем все мы доберемся до дома, у нас будут еще десятки случаев попасть к Одину, и я не сомневаюсь: вы их не упустите!

* * *Проснувшись, Свен не сразу понял, где он. Он даже не вспомнил, что наконец-то дома, в Хольмгарде.

Все было так, как стало привычно за многие месяцы: незнакомая изба, духота, сонное дыхание и сопение множества людей, храп Эгиля и Ревкеля… После Силверволла, на освоенном пути, они ночевали в погостах, и сейчас показалось, что это очередной погост. Рядом лицом вниз лежал Годо, и Свен в полусне задал себе обычный вопрос, чья сейчас стража. Попытался вспомнить вчерашний вечер… в мыслях всплыл пир, нахмуренное лицо Олава, изумленные, испуганные серые глаза… Витислава… Это был сон?

Свен сел и огляделся в полутьме.

Смутный свет сочился через бычий пузырь на оконцах, позволяя разглядеть знакомое зрелище – множество тел, укрытых овчинами, плащами и кожухами, тесно лежащих на полатях, на лавках и на полу. Изба большая, с печью, но почти пустая… Да они же на том дворе, который отец поставил для них с Годо! Куда они поселили дружины Ормара и Халльтора. Вон и сам Халльтор, на скамье: после ранения на Итиле тот ходить уже мог, но сильно хромал, и ему всегда доставалось спальное место внизу.