Эти глаза и его душу наполняли ожиданием радости – таким непривычным после двух с лишним трудных лет. Только сейчас, через полмесяца, он вроде как осознал: поход окончен, они дома. Кто погиб, тех не воскресить, но кто вернулся, тем пора жить-поживать и добра наживать, как говорит мать. А у него и жена есть молодая – чего еще желать?

Сидя на лавке, Свен глядел в темную стену напротив – там мерцали на длинной полке серебряные кружки и блюда, были развешаны цветные кафтаны из его добычи, чтобы завтра гости подивились богатству молодой семьи. Но сокровища его не занимали. Свен с нетерпением думал о завтрашнем дне.

Сначала к ним придут гости – все окрестные молодухи, принесут Вито в подарок горшки с кашей, зерном, принесут живых кур. Опять будут его расспрашивать про сарацин и булгар, но он был готов все рассказать словенским молодухам с самого начала, лишь бы первый пир Вито в ее собственном доме прошел хорошо и весело. Серебро на полке, узорная шелковая занавесь у лежанки, полные разным добром лари у стен – все это радовало его лишь потому, что Вито получит достойное окружение. Не скажет, что он силой увез ее из дома и от родных, чтобы ввергнуть в бедность и бесчестье.

С тех пор как вывели корову, изба переменилась. Пол засыпали свежей соломой. Уже перенесли все пожитки, приданое Вито, постельники и всякие настилальники, лари и посуду. Вечером, как стемнело – темнота в эту пору приходит рано, – все родичи явились на новый двор. В избу первой вошла Илетай – хорошо, что в своей семье есть беременная, – за ней Велерад внес дочку. Глядя на него, Свен прямо видел, как вскоре тут заведутся его собственные дети. За ними вошла Вито – новая хозяйка, для нее по соломе расстелили белое полотно, и она по пути через избу, смеясь, разбрасывала горстями пшеницу и шеляги.

Вон они, поблескивают в свежей соломе. Свен усмехнулся: по серебру ходить будем! Потом Альмунд внес огонь, а Радонега – дежу с тестом. Дежа вон стоит в красном углу, огонь пылает в печи. Теперь здесь есть все – огонь, хлеб, дух богатства и плодовитости. Осталось ему, хозяину, провести здесь ночь, и завтра в ожившем доме можно принимать гостей. И хозяйка придет, чтобы наконец остаться. Прошло то время, когда Свен смотрел на Вито как на ребенка, – теперь его бросало в жар при мысли, что уже вот-вот эта юная госпожа станет ему истинной женой. Для их второй по счету брачной ночи меч по имени Страж Валькирии уже не понадобится. Вон он висит на стене, поблескивая серебром в рукояти, словно тоже рад, что обрел собственный дом.

Кто-то снаружи толкнул дверь, но та была заперта. Свен сбросил ноги со скамьи и по шуршащей соломе пошел открывать. Не удивился: хирдманы едва ли стали бы его тревожить в такую важную ночь со своими делами, но Годо наверняка уже соскучился.