Мало кто верил, что хазары отпустят русов, не попытавшись снова нанести им урон, а лучше перебить совсем. Когда останавливались на ночлег, не менее трети дружин несли дозор, жгли костры, высылали тайные стражи в степь, дальше от реки, чтобы поднять тревогу как можно раньше. Для ночлега старались выбирать такое место, чтобы рощицы, овраги и ручьи создавали препятствия хотя бы для конницы и затрудняли нападение на стан. Несколько раз все это оказывалось нелишним: и конные, и пешие отряды численностью до трех-четырех сотен нападали в глухую, безлунную полночь или перед рассветом, пытались прорубиться к лодьям.

Целью их была добыча русов – надо думать, уже по всей земле хазарской разошлась весть, что русы везут сокровища и что мира с ними больше нет, а значит, слово хакан-бека их не защищает. Но благодаря бдительности и решимости больше не понести ущерба русам удавалось отбиться: теперь каждый спал со своим оружием под рукой и не расставался с ним, даже когда отходил по нужде. Однако вновь появились людские потери.

Несколько раз русы и сами, завидев селения или следы скота у водопоя, высаживались и делали набеги.

Селения сжигались, но добычи было мало – хазары заранее угоняли скот подальше в степь и уносили все припасы. Дым горящих камышовых крыш провожал уходящие лодьи, как темный стяг войны, но скоро развеивался позади."

"Если дул попутный ветер, ставили паруса. Дневок не делали: задержавшись на одном месте, русы дали бы хазарам возможность собрать войско из разрозненных отрядов, и тогда им пришлось бы, усталым и обескровленным, выдержать большое сражение с конными и пешими.

Так они продвигались вперед более двадцати дней, и в целом все шло благополучно. Но хоть город Итиль и остался далеко позади, радоваться было рано. Впереди ждало одно из самых опасных мест этого пути – переволока между Итилем и Доном.

Не зная, что ждет на волоке, Годред заранее велел каждой дружине подготовить для себя катки – обрубки по возможности ровных круглых бревен длиной в три локтя. Когда они два с лишним года назад проходили здесь в восточном направлении, в этом не было нужды: волок между Доном и Итилем сто лет назад был обжит и обустроен и для людей, способных заплатить за помощь, не представлял никаких трудностей.

На обоих концах переволоки – на Дону и на Итиле – стояли обширные селения, где жили хазары, булгары, буртасы, ясы, славяне северянского племени, жидины, угры, немного варягов, даже греки-корсуняне. Свен не раз потом улыбался, вспоминая одного такого варяга, кареглазого и черноусого, в льняном ясском кафтане и угорской шапке, который пришел с ними познакомиться.