Тим пытается схватить Гури за рукав и оттащить, как он просил от алтаря, вот только его останавливает женский крик.

— Не надо, не убирай парня от моего убежища. Ничего с ним плохого не случится, я даже ему кое в чём помогу. Клянусь. Мне нужно именно с тобой с глазу на глаз поговорить, нам с тобой есть что обсудить, а с Гури ничего не случится. Твои коняшки нас не выдадут. Они тебя больше ценят даже чем Гури, не говоря про этого большого кошака. Интересно откуда он у парня?

Тим только плечами жмёт.

— Он мне не рассказывал. А что? Мурзик опасен?

— Он чудовищно опасен, и я не представляю, что его сущность удерживает, чтобы вас всех не поубивать. Но раз вы как то выживаете вместе, значит причина ну очень весомая. А может и приручили его, хотя я то чувствую заложенную в него магию Хаоса. А она дрессировке не поддаётся. От слова совсем. Видно и правда, разумен, даже больше, чем хочет вам это показать. Просто знай об этом. Но он привязан похоже только к Гури и это его исчезновение во время потери сознания Гури об этом говорит. А значит, это как я и поняла и поняла правильно и есть их единственное уязвимое место, в их симбиозе. Интересно.

— В каком симбиозе? — не понимает Тим.

— Неважно — отмахивается женщина — ты то сам понял, куда вы с твоим другом не понимающим простых вещей, попали?

Тим судорожно сглатывает. И за господином присматривать пытается, и боится этой древней сущности перечить. Он не Гури, он слышал как господин начал разговор с этой полубогиней.

— Это столица древней империи Дранх.

Девица кривится.

— Пусть так, поправлять не буду. А что за город, в ваших преданиях осталось хоть его название?

Тим пожимает плечами.

— Может, кто это и знает. Ну их учёных мужей, но я к ним не отношусь. Увы.

Вздыхает уже девица, явно расстроенной выглядит. Но её радует, что хоть этот город знают как древнюю столицу почившей империи. Правда, какой и понятия не имеют. Даже лучшие представители рода человеческого.

Её взгляд переходит на распластанное тело Гури. Воспользоваться бы таким его состоянием да попробовать приручить, вот только что-то её сильно удерживает от этого поступка. И чувствует она, что этот опрометчивый будет её поступок, последним в её существовании. Что-то внутреннее ей об этом говорит, даже не говорит, а кричит во всё горло. С этим букашкой надо быть в отношениях кристально честной.

Она опять переводит взгляд на застывшего статуйкой у алтаря Тима, который ещё раньше со своей коняшки соскочил. Очень надо сказать интересная порода у этих представителей четвероногих друзей, и не только людей. Инферо, тоже очень любили передвигаться по земле именно на такой породе лошадей. И надо же, именно их сюда в этот её храм Гури и затащил. Повезло.

— Ладно, упустим, это несущественно.