Вот и сейчас, пытается вылезти из своей ракушки, любуется видом спокойно спящей и такой, надеемся, доступной девушки…

Ну, уж нет товарищ, не до тебя и твоих душевных страданий, тут спасать душу пора, вернее сказать, как выражаются амеры, скорее задницу и чует она родимая, что времени мне на это осталось, в обрез.

И я тянусь пальцами к замку на этом ошейнике для магов, который не искушённые люди называют, почему-то, РАБСКИМ.

Глава четвёртая"

"Ну, давай… приходи в себя, а то, что-то тело у меня начало на тебя реагировать и не скажешь же ему, что ты ещё совсем ребёнок. Да и мой визави опять, чувствую, своё отношение к тебе уже мне транслировать пытается, но не стоит этого делать, доступность к телу, увы, может хреново закончиться, а потому…

Импульс исцеления первого уровня.

Ты ж смотри, заворочалась, да не тут то было, зафиксирована она нормально, руки за голову заведены и привязаны, а тут я ей тело своей задницей ещё прижал…

О! Веки дрогнули, сейчас очнётся, вот тогда и начнётся самое интересное.

Но, увы, интересное началось чуть позже, а в начале была обычная женская истерика…

Не понимая, что с ней и почему не может двигаться, а главное, увидев меня сверху на себе, да ещё с ножом в руках и всё, потекла разумом девочка, думал, не вернётся уже больше.

Но, нет… после ора, минут так на пять, вроде начала уже более-менее соображать.

Ну не дурак ли я, ведь такое развитие событий легко было бы спрогнозировать мне, включи я ранее голову. Вот бы мне так, как ей, очнуться, сколько бы я орал по времени???

А тут…

Видя, что я молча слушаю её крики, в какой-то момент девочка явно поняла, что криками делу не поможешь, впрочем, как и всякими сыпящимися, из её уст, оскорблениями, типа кобель, маньяк и всё остальное, это я конечно, утрировано говорю, понятными мне словами, а там выражения были другие и покрепче, но всё когда-нибудь кончается…

Замолчала, смотрит на меня выжидающе, только грудь её вздымается, наоралась, успокаивается…

— поговорим?? — Впервые, за всё это время с момента, как она очухалась от воздействия артефакта древних или его поделки, говорю я.

— Угу… — сопит она в ответ.

Слёзы видны в уголках глаз, явно такого унижения, как она считает, ей не приходилось ещё испытывать.