А мне же замуж выйти надо. Вот гад — промолчать не мог. Слухораспускатель. Как мне доказывать теперь, что я других люблю? Девочки с жалостью глянули на меня. Я закипела:

— А у принца из зачарованного только трусы свадебные? Лишим его самого ценного!

Фей кивнул и, икнув, улегся в обнимку с ножкой бокала.

Подруги поняли меня без лишних слов. Праведный гнев вперемешку с алкоголем бушевал в наших головах. Светик схватила кочергу. На наши вопросительные взгляды — ответила:

— Взламывать замки будем.

Выпили для храбрости и пошли. Фея и бутылку Юлик с собой забрала, так, на всякий пожарный. Кто сказал, что месть будет слабой? Такие наветы смываются только заговоренными трусами!

Шли на цыпочках. Даже макарену пели шепотом. У двери в комнату принца вошли с ноги. Дворец вымер. Никто не выглянул, видимо, макарену всё-таки услышали.

А на гардеробной, кроме хлипкого навесного замка, ждал сюрприз – цепь, болтающаяся до земли.

Я потрогала ее. Цепь как цепь, для чего не понятно.

— Давай, Светик.

Подруга, как профессиональный взломщик, сбила петлю, цепь натянулась, и дверь приоткрылась на половину. Я бочком влезла в гардеробную, схватила трусы и уже двинулась обратно. Как тут что-то звякнуло, хрюкнуло, и цепь натянулась, оставляя щель от силы сантиметров тридцать. Я эти трусы обратно попробовала положить — ноль. Держу их в руках, а морда драконья на них ухмыляется, мол, попалась, хочет сказать. Я в ужасе уставилась на подруг. Ловушка?

Подруги ошалело на меня смотрят. Этот жадный до своих порток принц устроил западню, причем конкретно на меня. В голове лихорадочно закрутился рой мыслей. Что делать? Взгляд упал на мирно спящего в руках Юлика фея.

— Буди!

— Фей, миленький, вставай, видишь, Никуся в ловушку попала. Сними цепь, чтобы она выбралась.

Пьяненький фей зигзагом подлетел к цепи, потрогал:

— Не могу, она магическая!"

"— Феечек, милый, — взмолилась я, — мне ж принц башку отвернет. Только повод ему дай. Хочешь, мы тебя в качестве исключения в наш клуб примем? Хочешь коктейлями поить будем, хочешь канкан спляшем.

Он глянул на меня, потом на щель. Вытянул откуда-то из-под юбки волшебную палочку, и меня окутало ворохом золотистых искорок. Когда волшебство спало, я оглядела себя и чуть не заорала:

— Ограбили!

Мои дыньки испарились, оставив банальный третий размер. Платье повисло на мне как на вешалке. Пояс, туго затянутый под испарившимися грудями скользнул вниз. Девочки с ужасом в глазах смотрели на меня через щель, а этот волшебник недоделанный опять уснул.

Подружки потрясенно посторонились, а я просочилась через щель и подошла к зеркалу. Килограмм сорок тю-тю.