Любое отвлечение внимания быстро приводило к потере контроля.

Решался этот вопрос просто и вместе с тем тяжело — часами кропотливых тренировок. Занимаясь этим, Игнат настолько ушёл в себя, что не заметил, как они приехали.

— Говори адрес, — сказал Гена, явно не отличавшийся многословием.

Как и обещал, сноходец не собирался ехать домой. Его личность то ли из-за стукачей в полиции, то ли в «РосТаланте» уже выяснили. У дома могут оставить журналистов.

Кедров назвал адрес Михалыча. Тот без проблем приютит «блудного сына» на пару дней. А если он всё же последовал рекомендации и покинул город, то есть способ открыть дверь.

— На месте, — произнёс через десять минут водитель, констатируя очевидное.

Они находились в таком знакомом, сером, невзрачном дворе у подъезда Михалыча.

— Ага, — кивнул Игнат. — Просыпайся, Бамб.

Он потряс заснувшего на коленях мопса. Разбудив его, Игнат надел на себя медицинскую маску. Простое и удобное средство скрыть личность."

"Забрав свою небольшую сумку и купленные по пути продукты, он проводил отъехавшее авто взглядом, после чего зашёл в подъезд.

Михалыч дверь не открыл, похоже и правда уехал.

Предусмотревший это гость подцепил и снял одну из деревянных реек облицовки двери. Как он и рассчитывал, за ней обнаружился поблёскивающий ключ.

Об этом секрете как-то рассказал ему пьяный старик. Если ему станет плохо, или... что похуже, таким образом можно будет открыть дверь без порчи имущества. Игнат ещё попенял ему на риск, но тому было плевать.

Вскоре он был уже дома у бывшего врача. Благо тот отличался изрядной чистоплотностью и оставил у себя образцовый порядок. Утомившийся дорогой и тренировками Кедров сразу пошёл на кухню, где поставил греться чайник.

Его глаза сами собой обратились на темнеющие за соседним домом верхушки деревьев. Там, в лесополосе, скрывалась вторая причина его возращения в родной город. Что-то — чутье или интуиция, отчётливо давали сигнал — аномалию следует осмотреть.

Глава 12

После новенького, добротно отделанного номера в «РосТаланте» квартира Михалыча казалась настоящей кельей аскета. Ничего лишнего, только «пенсионерский» набор вещей и мебели, чтобы жить на минималках.

Из образа спартанской хижины выделялась только книжная полка, забитая медицинской литературой и всяким хламом.

Бывшую работу старик любил, правда, склонность к алкоголю всё же оказалась сильнее. Игнат его не осуждал. С некоторых пор он вообще никого не осуждал.

Сам сноходец на суровость временного пристанища не жаловался. Его квартира в соседнем дворе особо не отличалась. Тем более новый образ жизни сделал Кедрова изрядно безразличным к материальным благам.

— И чем мы займёмся? — мужчина нарочито серьёзно обратился к Бамбику.

Он приготовил нехитрый ужин.