Может, будет другой результат? Или тут полоска не проявится ярко. Ведь, если не ярко, то возможно, что и отрицательный…

Понимаю прекрасно, что все это — просто отговорки, глупость…

И что я беременна. От Ильи, естественно, больше не от кого.

С подлецом Лисовским я не спала весь тот месяц, пока мы разводились и судились, и месячные у меня были после этого, так что он — точно не папаша…"

"Приходит очередная смс от бывшего, словно ответ на мои панические мысли:

“Буду через три дня, Эм. Жди меня”

Хочется ответить матерно этому уроду, но я в таком раздрае, что просто отрубаю телефон и в легком ступоре выхожу из квартиры.

По пути на работу думаю о том, что, если Лисовский узнает о моей беременности, то… Ох, да что угодно может быть! Вариантов развития событий вагонище!

Например, он запросто может решить, что это — его ребенок, и начать настаивать на тесте днк… А я еще с ним не развелась же! И получается, что формально он имеет право на моего малыша…

От одной мысли об этом холодный пот по спине стекает, в голове все путается от ужаса.

Илья… Надо сказать Илье…

Как невовремя он уехал!

Хорошо, что завтра вернется… Хотя… Чем он поможет? Против Лисовского он — никто… Лисовский его размажет…

Чувствую приход паники, дышать становится трудно. Тянет наклониться, спрятать лицо в ладони, отгородиться от всего мира.

Стараюсь раздышаться, отвлечься, рассматриваю пролетающие за окном такси березы…

Просто нервы.

Просто слишком много навалилось всего…

Всю эту неделю я словно принимала участие в соревновании “Загони себя за пару дней”.

Море работы, причем, неинтересной, бумажной: составление бесчисленных регламентов, обновление миллиона плохо прописанных бизнес-процессов, актуализация данных о компании на сайтах по поиску работ и в соцсетях, и прочее, прочее, прочее…

У эйчара всегда работы полно, скучать не приходится.

А, учитывая внезапное отчуждение людей, на которых я изначально рассчитывала, все проходило еще и морально тяжело.

Кристина, встречая меня в коридоре, просто отворачивалась, не желая даже здороваться, Людмила Вячеславовна здоровалась, но сквозь зубы. ИИ вообще половину недели был в разъездах по региону, а вторую половину — в бесконечных совещаниях с главным офисом. И тоже смотрел на меня неласково. С холодностью и легким презрением.

И только Колесников радовал, постоянно приглашая то кофе попить, то бутерброд съесть, то подвезти, то просто для чего-то заходя в мой кабинет и мешая работать бессмысленными беседами на тему общего школьного прошлого.

Даже Мира словно отдалилась, хотя Колесников ей позвонил и честно все рассказал. И я потом еще приезжала в гости и тоже рассказывала…

Все это давило на психику, и отдых я находила в работе.