Свалилась в кровать, закрыла глаза и с наслаждением продремала до самого вечера. Встала, перекусила и опять уснула. Отличный выходной получился.

А вот на следующий день совершила очевидную глупость. Включила телефон. И понеслось…

И теперь я лежу, трусливо пряча голову в подушку и выискивая в себе силы принимать хотя бы какие-то решения. И не могу. Не нахожу ничего внутри, кроме бесконечной жалости к себе!

Впервые в жизни, пожалуй, хочется быть слабой. Хочется печеньку и на ручки, а не вот это вот все… Хочется , чтоб убаюкали, приласкали, погладили… И не кто-то абстрактный, а совершенно конкретный человек.

Мой великан-электрик… Как некстати он уехал в свою командировку! Если бы в городе остался, мы бы вдвоем Колесникова догрузили до его квартиры, а затем поехали ко мне и долго и сладко занимались бы сексом… Спали, ели, опять занимались сексом… М-м-м-м…

Ощущаю, как все внутри становится томным, тяжелым… Хочется утешить себя хотя бы рукой, и даже пальцы уже ложатся на промежность…

“Эмик, я у твоего подъезда, выходи”

Гад Колесников! Обломал мне даже небольшой кайф!

В ярости хватаю телефон, чтоб выключить его, наконец, но тут он начинает работать на входящий вызов.

И сердце мое замирает.

Все-таки у нас с Ильей какая-то кармическая связь. Как он почувствовал, что нужен мне сейчас?

Принимаю видео-вызов и с восторгом смотрю на хмурое с утра лицо моего электрика.

— Привет, — улыбаюсь ему, устанавливая телефон так, чтоб удобней было разговаривать, — ты уже доехал?

— Привет, — отвечает он, — да, только недавно. Ты чего такая?

— Какая?

— Помятая… Ты одна? Я звонил вчера, ты трубку не взяла…

Ого, теперь понятно, чего мы хмурые и подозрительные.

Его ревность умиляет, и я глупо улыбаюсь во весь экран."

"— Я дома, — тяну сладко, словно кошечка мурлыкает, и так хорошо мне от его лица на экране, от губ, сурово поджатых, от взгляда слишком настойчивого, что буквально растекаюсь по кровати. И опять хочется себя потрогать, пошалить чуть-чуть… Где-то на краю сознания мелькает трезвая мысль, что как-то у меня с перепадами настроения не все в порядке, слишком серьезный разгон от раздражительности к дикому желанию секса, но в этот момент Илья чуть отставляет камеру, я вижу его голую, заросшую волосом грудь, и дыхание буквально перехватывает.

Он в каком-то помещении сидит, судя по цвету и фактуре стен, что-то типа лофта, и, совершенно очевидно, что один. Иначе чего б ему полуголым там находиться? Хотя… Я хмурюсь от неожиданно пришедшей в голову мысли, что он там может быть не один, и потому, собственно, не одет…

— А ты где? — спрашиваю я сурово, пытаясь высмотреть детали обстановки за его спиной и тревожно прислушиваясь к любым посторонним звукам, которые может уловить динамик микрофона.