— Ага, значит надо будет что-то изучать и конструировать, — присоединилась к разговору Светлана, — а на каких условиях ты предполагаешь нас привлечь в этот свой проект? И кто его финансировать будет?

— Да, кто будет финансировать? — я ощутил, как остренький локоток Истер врезается мне под ребро, — ты мне про это не говорил ничего, а я тут без учёта этих твоих хотелок уже и финплан сверстала на год, — голос её не предвещал ничего хорошего.

Я начал в панике озираться, надеясь на то, что Серёга придёт на помощь, но нет.

Он продолжал мечтательно смотреть в потолок, видимо представляя себе в деталях, как совершает какое-нибудь эпохальное открытие, а потом все эти академики и прочие научные светила застенчиво просят у него афтограф…

А эти две меркантильные барышни продолжали наседать.

А вот Светлана, прямо как инквизитор вцепилась. И сколько денег планирую, и на что конкретно, и откуда наработки… В общем устал я от них отбиваться.

Но, в тот момент, когда казалось, что всё, они меня сейчас окончательно сломают, выпотрошат и раскулачат, мы подъехали к помпезному зданию Дворянского собрания колонии Цекко-5.

Как положено, лимузин наш остановился напротив входа. После чего мы все выбрались из его уютного нутра.

Наши дамы поправили складочки на своих нарядах, и мы под ручку проследовали по изрядно запылённой красной ковровой дорожке к распахнутым дверям Дворянского собрания.

Серёга со Светланой шёл впереди, а мы с Истер пристроились за ними.

Так мы и добрались до того самого зала, где и предполагалось проведение ежегодного бала.

Зал был вполне себе впечатляющим, весьма просторным, с высокими потолками, отделанными лепниной.

В самом центре зала висела огромная люстра, заливавшая светом всё помещение.

В дальнем конце зала находился просторный подиум, часть которого была занята живыми музыкантами. А живые музыканты, это, в общем-то, роскошь.

Но, как говорится, красиво жить не запретишь, а наша провинциальная аристократия, не смотря на свою мелкотравчатость, тем не менее, не чужда снобизма и любит пустить пыль в глаза.

Оглянувшись, я отметил, что народу тут пока не много, и, похоже, само мероприятие начнётся минут через двадцать.

Справа, вдоль стены, на некотором удалении от входа, я разглядел ряды столиков, на которых стояли всевозможные закуски, ну и, разумеется, выпивка.

— Дорогая, — обратился я к подруге,- как посмотришь на то, чтобы отведать пищу, которой наша уездная аристократия питается на светских вечеринках?

— Положительно, — сразу откликнулась подруга.