Машина остановилась часа через три и за это время всего несколько раз повернули. У меня не было ни малейшего представления о том, где мы должны были оказаться, а потому я с большой осторожностью готовился атаковать своих пленителей.

Двери кузова открылись в один момент. Внутрь заглянул мордатый мужик, ожидавший встретить двух пленников без сознания. Мы же, не сговариваясь, сделали вид, что до сих пор находимся в отключке, но когда мужчина подошёл вплотную, стараясь разглядеть путы на моих руках, то дёрнулся и схватил его за лямку разгрузки, с силой потянув на себя. Он определённо не ожидал подобного исхода, а потому повалился вперёд, смачно ударившись лицом о металлический пол машины.

Стоявший снаружи боец с непониманием посмотрел внутрь кузова, но ничего не успел сказать. К тому времени я успел сунуть руку к кобуре вырубившегося мужика и вытянуть оттуда револьвер. Выстрел в крытом кузове машины прозвучал оглушительно, молотом ударив по ушам, но стоящий вне транспорта мужик повалился на землю с простреленным лицом.

Я сразу выпрыгнул из машины, приготовившись палить во все стороны, но больше никого не было.

Оказалось, что везли нас в подобии газели, а конвоиров было всего двое. Один уже сейчас был ликвидирован, тогда как второго из машины с трудом выволакивал Гном, пыхтя и обливаясь потом. Конвоир был вдвое больше моего товарища, а весом и вовсе в три."

"Толстяк оставался без сознания, пока я обыскивал его напарника на предмет всего полезного. Эти оба были вооружены уже не столь однотипно, как не так давно встреченные нами люди. Мне удалось поднять полуавтоматический «Glock 17» c двумя дополнительными стандартными магазинами, а также очень достойный бельгийский автомат «FN FAL» с четырьмя тридцатизарядными магазинами в разгрузке.

Второй же конвоир, не считая уже упомянутого револьвера, оказавшегося классическим «SmithWesson 500», держал при себе «мурку». Весьма и весьма неплохой арсенал, но с родным АКМом мне было бы значительно проще обращаться.

— И кто это такие? — я вопросительно глянул на Гнома, проверяющего доставшийся ему дробовик.

— Сейчас и узнаем.

Толстяк смог очнутся и уже со страхом смотрел прямиком в тёмный глубину тёмного ствола дробовика, направленного на него Гномом.

От падения его бровь была рассечена и всё лицо было залито кровью, продолжавшей сочится из глубокой неприятной раны. Мордатый, заметив двоих вооружённых людей, поднял руки над головой, не решаясь заговорить первым.

— Кто вы вообще такие и нахрен мы вам понадобились⁈ — крикнул Миша, направляя ствол дробовика в своих руках прямо в промежность нашего пленителя, — Отвечай быстро, сволочь, а то лишишься самого драгоценного.

Спорить с этим низкорослым человеком я бы точно не стал, ведь вид у него был прямо-таки безумным.