– Твой ребёнок ещё не жив. Он ничто. Как и я. Нет разницы, чья душа займёт тело.

Я снова опускаю взгляд. Есть в её просьбе что-то неправильное, нечестное. По отношению к моему малышу, который и так уже многого натерпелся.

– Прости меня, Солнцеликая. Я благодарна тебе за всё, но… в этой просьбе вынуждена отказать.

– Почему?

– Потому что… мой ребёнок… так отчаянно борется за свою жизнь. Я ведь давно могла потерять его после всех переживаний и испытаний. Но раз ребёнок всё ещё со мной, значит, он вправе прожить эту жизнь.

Богиня хмыкает. По её юному и красивому лицу проносится тень.

– А я, по-твоему, недостойна жизни? Думаешь, я жила вообще?!

Я вздрагиваю. В её голосе столько чувств, боли, злости, обиды.

– Мне правда очень жаль. Но не проси меня выбирать между двумя душами. Я не бог, простая девушка. Не мне решать, кому правильно отказывать в жизни.

– Верно, – вскидывает подбородок богиня. – Ты не вправе. Зато я вправе. И я решила, что тебе выпала честь, привести меня в этот мир.

Что-то мне не нравится тон, с которым она это говорит. Такой, будто у меня нет выбора.

– Я не могу. Мой ребёнок тоже должен жить!

– Жизнь полна разочарований, – едко хмыкает она, шагая ко мне.

Отступаю. Внутри расцветает тревога. Я закрываю живот в защитном жесте, будто это поможет.

– Не спеши, девка.

На мои плечи обрушиваются тяжёлые ладони, а лёгкие наполняются кислым запахом выпивки. Я узнаю его. Так пах Сидд в нашу «брачную» ночь.

– Нет!

– Не упрямься, – рычит он мне на ухо, пытаясь убрать мои руки с живота. – Ты и правда своенравная. Жаль, что у меня было слишком мало времени, чтобы тебя усмирить.

– Отпусти! – пытаюсь ударить его затылком. – Тебя нет! Ты мёртв!

Какая же я глупая! Зачем только согласилась на этот ритуал?! Ясно же было, что ничем хорошим он не закончится!

Мне говорили, что я умру. Так, может, это тоже был обман? Вдруг Сигберт против нас?

Вдруг всё это одна огромная воронка, ведущая нас к гибели? В любом случае у меня проблемы посерьёзнее.

Богиня подходит ближе, но её неожиданно что-то отвлекает. Повернув голову, она хмурится, а после нас практически сносит порывом ветра.

Пальцы Сидда соскальзывают с моих плеч. Я оседаю на колени и прикрываю голову руками, но почти сразу поднимаю голову, ведь вокруг нас снова сгущается тьма, двигаясь словно живая. Своего мучителя я не вижу. Зато вижу, как из темноты выходит…

– Валфрик? – беззвучно выдыхаю я.

– Ты, – практически выплёвывает богиня.

Это и правда он. Высокий, широкоплечий. На плечах тяжёлый, подбитый мехом плащ, в руке угадывается силуэт меча, спрятанный в темноте.

Радость не успевает расцвести в моей душе. Я вижу глаза своего жениха и отца нашего ребёнка и замираю, когда понимаю, что глаза эти чужие.

– Убирайся, чудовище, – вскрикивает богиня.

Вряд ли она знакома с Валом.