– Но продал тебя двуликим, зная, что там он наверняка от тебя избавится, потому что ты будешь одной из множества и никому не будет до тебя никакого дела. Валфрик бы спросил, разузнал, – вслух рассуждает Сигберт.

– Его изначальный план был отдать её Айкену, – морщится Вал. – Слышал кое-что, когда пришёл сюда с Вики. Если бы у него вышло, и Ава выносила ребёнка, права наследования остались бы в семье.

– Хоть это и мерзко, но действительно выход, – соглашается Сигберт. – Ладно, уже не важно. Раз они поплатились за свои интриги, можем обустраиваться.

– Увы, нет, – Валфрик смотрит на меня.

– нам всё ещё необходимо спасти Авалину от метки Сидда. А значит, придётся искать их. Тебе же нужна родственная кровь?

Я отвечаю жениху благодарной улыбкой.

– Кровь – это чтобы обратиться к Солнцеликой, – объясняет лекарь. – Если спросим Лунобога, то можем воспользоваться прахом.

Он указывает на надгробия, а по спине проносятся мурашки. Нет. Это…

– Это уже слишком, – Валфрик понимает моё настроение без слов.

– Это единственный и самый доступный из вариантов, – хмыкает Сигберт. – Вал, твоя драконья природа верит, что времени ещё полно, но это не так.

Ты либо обрати её в дракона, либо тащи лом, будем доставать кость. Ава, не переживай, нужна всего крошечка, серьёзно осквернять могилы твоих предков мы не собираемся.

– Серьёзно или не серьёзно, вы всё же вскроете их, – отвожу взгляд.

Валфрик вздыхает и разворачивает меня к себе:

– Ава, мне тоже неприятна эта мысль, но подумай вот о чём. Разве твои родители не сделали бы всего, что от них зависит, чтобы защитить тебя, будь у них такая возможность?

– Вал…

– Пойми, второй вариант опасный.

Не в твоём положении учиться оборачиваться в дракона.

– Как это происходит? Расскажи мне.

Валфрик грустно улыбается. Так, будто ему уже сейчас нужно это сделать.

– Я должен буду тебя укусить. Потом начнётся спонтанная трансформация. Сложно сказать, как подобное отразится на беременности. Да и на тебе самой. Волки делают подобное для своих, но они мельче. К тому же строение тела не настолько сильно изменяется.

Я представляю себе эту картину, и по спине проносится холодок. О, Солнцеликая… Он же меня пополам перекусит с его-то зубищами.

– Хорошо. Давайте возьмём… прах, – цежу сквозь сомкнутые зубы я.

– Подожди наверху. Нам потом нужно будет лететь в храм Лунобога. Ритуал проведём там.

В голове шумит. То ли от переживаний, то ли от воздействия проклятой метки, то ли оттого, что я просто беременна."

"До лестницы я дохожу вполне бодро, но на середине понимаю, что переоценила свои силы и продолжаю путь, держась за стену.

Что бы сказали мои родители в ответ на это? Были бы против?

Затем кладу ладонь на живот и закрываю глаза.