Ничего там не было про «трахалась». Только — «пока смерть не разлучит нас».

И я схаваю это всё. Я это всё, бл*ть, схаваю!

Закрывает лицо руками. Съезжает по стене.

— Вернись в комнату. Я не буду трогать тебя. И заходить туда не буду.

Молча проходит мимо меня.

А я остаюсь в коридоре. Сажусь на ее место у стены.

Я, бл*ть, рыдаю, да. Внутри у себя рыдаю. Я не понимаю, что происходит, зачем и почему.

И у меня больше нет сил выяснять.

Наверное, вот так вот взрослеют мужчины, когда вынуждены принять то, что принять невозможно, и жить с этим дальше. Не заливая, не разрушая, не заё*ывая происходящее телками, алкоголем, куражами. Надо как-то жить дальше. И сделать так, чтобы она тоже смогла жить дальше. Со мной.

Нет, я всё так же не могу и не хочу ее видеть, прикасаться, разговаривать. Но мы — целое. И… придется. Придется как-то это все переварить.

11

Я набираю Тери и прошу, чтобы он прислал ребят вывезти все железо из моих домашних складов. Как можно быстрее, да.

Ребята справляются быстро.

Комната. Не такая большая, как у ее «бабули», но вполне себе подойдет под мастерскую. Только вот… запах мазута. И все стены перепачканы… Да и обои неподходящие. Темные вертикальные полосы.

Достаю из кладовки свой спальник с кариматом. Поживу пока здесь…

Заказываю на сайте обои. Выбираю для нее с континентами и старинными кораблями, красивые — рифленые, бежевые…

Я никогда не клеил обои сам, но мне нужно чем-то заниматься в этом осознанном заточении. И три дня, не торопясь, я преображаю комнату. Стараюсь не думать ни о чем. Мы не пересекаемся с ней. Но я слышу ее иногда.

Иногда звонит мой телефон.

И сейчас звонит. Маруся.

— Привет, мелочь…

— Арчи, привет. Ты обещал сводить меня в кино."

"— Обязательно свожу.

— А вы… помирились с Яной?

— Мы помиримся, — мой голос не так уверен в этом, как я. — Не волнуйся.

— А заберите меня на Рождество? — умоляюще.

— Не буду обещать. Но если смогу…

— Арчи, а мама сказала, что вы разведетесь! — начинает реветь.

— Мама бредит.

— Слово мужика?

— Да. Даю слово…

Комната готова. Проветриваю. Прячу лампочку под плафон.

Закрываю глаза, пытаясь вспомнить — что там было в ее мастерской. Захожу на сайт магазина «Художник», выбираю несколько мольбертов, полотен, плотного картона… Краски, кисти, пастель… Спускаю на это последние деньги, что есть на карте.

Это фигня. Заработаю еще.

Заказываю нормальную елку, гирлянды, игрушки. Наряжаю в ее комнате. Все расставляю по местам. Происходящее — как медитация. Нам нужно начать разговаривать. Завтра Рождество… И я пытаюсь набраться выдержки, спокойствия и силы во всех этих бытовых маленьких делах.

Мне чего-то не хватает здесь, и я достаю из кладовой когда-то давным-давно купленное, но так ни разу и не использованное, кресло-мешок, разрываю упаковочный полиэтилен.