— Да?

— Доброе утро, Арчи. Ты знаешь, на кого я сейчас любуюсь?

— Честно? Мне по-барабану…

Если это только не моя…

— Твоя «Авария»!

Рывком поднимаюсь. Давление подскакивает.

— Где?

— Антикафе на Невском. Помнишь?

— Не дай ей уйти!

— Да ты с ума сошел, Арчи! Я с пью кофе с родителями, она — с какой-то бабулькой. Я что должен — двери забаррикадировать? Я и узнал ее не сразу. Но волосы… редко такие увидишь.

— Тери, что хочешь делай, но чтобы она дождалась там меня, слышишь?

— Нормально…

Скидываю вызов и через пару минут уже вылетаю на улицу, ловлю на дороге тачку.

Все это машинально. Но в пути, когда уже никак не могу влиять на ситуацию сам, начинаю осознавать. Судьба в четвертый раз уже мне подкладывает эту гранату. И каждый раз — контузия. И ведь понимаю — ГРАНАТА с вырванной чекой. Но я несусь, как полоумный. Куда?… Зачем?…

Зацепила, зараза, — закрываю я глаза. — Вот это я встрял…

Что делать?

Эта коза своенравная не то, что Карина. Тут не расслабишься!

Успеть бы… — ноет в груди.

Набираю.

— Тери, она там?

— Уходят…

— Возьми у нее телефон! — доходит до меня.

Но внутри кипит противоречиями. Если эта дрянь даст ему свой номер… я не представляю, что с ней сделаю!

— Арчи, я не могу подкатывать к девчонке на глазах у ее пожилой родственницы и своих родителей.

— Вот бесполезный! — психую я.

— Ну, извини!

— Подъезжаю.

Тери с сигаретой на крыльце. Отрицательно крутит мне головой.

От досады хочется расколотить пару витрин.

Тоже достаю сигарету.

— Ну, как так?!..

— Да зачем она тебе? — цокает он языком.

— Нужна.

— Проблем от неё…

— Согласен.

— Забей.

— Разберусь… С кем, говоришь, была?

— Женщина пожилая. Такая интеллигентная… и эта твоя Авария… рядом с ней — неожиданно цивильная. Думаю, ты бы к ней такой и не решился подойти.

— Какой — такой?

Достает телефон показывает фотку.

Не с первого раза понимаю — зачем. А, черт… Это же она!! — доходит до меня не сразу.

Забираю из его рук телефон, увеличиваю.

Да ну…

Она? Она…

Без косметики. Но очень яркая и так. Волосы в классической косе. Нежное белое платье. На шее какие-то тонкие цепочки с жемчужными горошинами, делающие ее образ еще ажурнее. Юная. Хорошенькая. Улыбается. Ямочки на щеках…

Не подошел бы и близко я к такой — это точно!

Вот я идиот. За макияжем и возраст не разглядел. Но она дерзила и провоцировала, словно понимала, что делает!

Ей хоть восемнадцать-то есть?

Авария…

— Скинь мне фотку, Тери.

10

Дома становится невыносимо тоскливо. Что-то мне кажется, что реверансы с «гранатой» уже закончены. Не встретимся мы больше случайно. Не надо было отпускать. Где она? Кто эта пожилая женщина? Надеюсь, она у нее…

На телефоне пять пропущенных от Карины.

Забираю свою тачку, «жесть» заменили, осталось покрасить.