Интересно, он всегда так хорошо выглядит? Наверняка. Всякий раз, когда мы встречаемся, он просто великолепен – до замирания сердца. Хотела бы я знать, сколько времени у него уходит на такой непринужденно сногсшибательный вид. Он что, специально делает такую укладку – немного растрепанную, чтобы мне хотелось запустить пальцы ему в волосы? Он выбирает, какую рубашку надеть, или хватает первую попавшуюся, зная, что ему достаточно не застегивать верхнюю пуговицу, чтобы выглядеть сексуально, не слишком для этого перестаравшись (и какая разница, что на нем при этом надето)?
Загар от летнего солнца, которым он щеголял при нашей первой встрече, уже сошел.
Не успевает он сесть, как мы тотчас же возвращаемся к разговору. Мы по-прежнему болтаем свободно, не чувствуя давления и не боясь последствий сказанного, – и я задумываюсь о том, каким будничным ему, должно быть, кажется наше общение. Я рассказываю ему о чудовищном предательстве Талли и о том, как провела свой день рождения в одиночестве… И о том, что в итоге я даже немного горжусь собой, хотя у меня в голове не укладывается, сколько времени у меня ушло на простейшее дело – просто сходить в кафе.
А я думаю, не в кошке дело.
С Гарри так легко и весело, что при общении я всякий раз забываю, что ему сейчас тоже хреново живется. Я так и вижу его холостяцкую берлогу на двадцатом этаже – минималистичные четкие линии интерьера, дорогая кофемашина на кухне, низкий кожаный диван, оставленная арендодателем модная прозрачная мебель, пол с подогревом в ванной… Я думаю – этот парень умеет устроиться.
Мне трудно представить этого импульсивного, улыбчивого мужчину другим.
Я знаю, он жалеет о том, как сложился последний год их отношений. Жалеет, что сделал Луизе предложение, жалеет и о свадьбе, и об измене.
Комментарии
Добавить комментарий