Вернее, они прошли бы весело, если бы мне удалось поднять себе настроение.

Мы ночуем у мамы в квартире (она ее не продает, чтобы было где остановиться во время нерегулярных поездок домой). Гарри спит на диване, а я на надувном матрасе, и выспаться мне толком не удается. К тому же Джейксон так и не отвечает на мое сообщение, присланное в субботу утром, что тоже меня совершенно не радует: тишина в эфире длится уже сутки, и это, видимо, означает, что он снова меня игнорит.

Мы все вместе едем на воскресный обед к бабушке с дедушкой, к нам присоединяются Доун с Джанин.

Видимо, они подмечают, что мне не очень-то хочется общения, или, может, мама рассказала им про мои тревоги по поводу повышения на работе (которое я сама же себе и придумала вчера вечером), или все их внимание приковано к моему потрясающему парню, – но каким-то чудом мне удается уйти в тень. Когда они разговаривают, я, конечно, временами вворачиваю словечко, но и сама замечаю односложность своих ответов, что совсем не в моем духе.

Перед отъездом я всех крепко обнимаю на прощание и выслушиваю всеобщие комплименты по поводу Гарри.

Правда, на этот раз меня не распирает от гордости, как это было на свадьбе Джессики.

Я даже почти не разговариваю с Гарри в поезде по дороге домой. Я пытаюсь вздремнуть – вернее, большую часть времени притворяюсь, что дремлю.

Мы выходим на вокзале, и Гарри встает передо мной: брови нахмурены, лицо серьезное.

Я узнаю этот взгляд, и меня гложет подозрение, что сейчас он меня бросит. «Это было здорово, но у нас ничего не выйдет». И, если честно, я его не виню: плохая из меня фейковая подружка. Бедняга воочию увидел ту Серьезную Софи, противоположность Веселушке Софи: он почувствовал все минусы отношений со мной при отсутствии настоящих чувств, которые могли бы сгладить острые углы.

Полагаю, барбекю и случайного секса недостаточно.

Но вместо слов прощания он предлагает:

– Пойдем в кино?

Я ошеломленно моргаю: похоже, у меня бред.

– Ты хреново выглядишь в последнее время, – говорит он так, как будто это объясняет его предложение.

– Ха-ха, я уж было подумала, что ты такой галантный.

Гарри перекидывает свой рюкзак со сменой одежды через плечо и подхватывает мою дорожную сумку, а свободной рукой берет за руку меня.

Ладонь у него теплая, и мне приятно чувствовать ее тяжесть.

– Пойдем. Вдруг сейчас идет какой-нибудь дрянной боевик или тягомотная документалка? Вот и выключимся из реальности на пару часов. – Он как-то смущенно улыбается. – У меня нет никаких планов до конца дня, а ты выглядишь так, словно сейчас придешь домой и налопаешься мороженого, заедая печаль. Надо тебя немного развеселить.

О боже.

Это так мило. Очень мило, по-настоящему.