Всё же дом был очень старым! Пол и под моим весом старательно стонал и охал, как бабулька на пороге созцащиты, а нас двоих выдерживать отказался наотрез.

К чести Стаца, он меня не уронил, хотя я была готова к такому повороту событий и уже вспоминала, видела ли по пути волшебный подорожник. Генерал замер, устояв на одной ноге, и рвано выдохнул.

Честно — я его очень зауважала в этот момент!

Потом мужчина очень медленно вытащил ногу из дыры и как ни в чём не бывало продолжил нести меня в дом. Пусть по его породистому лицу струился пот, генерал больше никак не выказал, что ему тяжело. Хоть замуж выходи. Мужик!

— Можете поставить меня, — милостиво разрешила, когда он растерянно замер посреди развала, который мы с Даики называли гостиной. — Благодарю.

Меня опустили на ноги очень осторожно, словно хрустальную вазу, не забыв ещё раз нырнуть взглядом в декольте. На этот раз я не возражала — заслужил. Спросила благодушно:

— Водички?

— Был бы премного благодарен, — хрипловато выдохнул он.

Я шагнула к столу, где стояла старая кружка, которую мы нашли, чтобы перелить остатки воды из походного котелка. И краем глаза заметила, как мужчина, пользуясь тем, что я отвернулась, стремительно вытер лоб рукавом, а потом…

— Это кресло… — поспешно начала.

Но было поздно.

Стац, решив передохнуть, плюхнулся на сидение. То самое, где был вырван кусок обивки. Да-да! Именно там мы с ведьмой спрятали корону, прикрыв её тканью. Даики оказалась права, надо было и кресло спрятать. Впрочем, что сейчас жалеть? Я растерянно закончила:

— … Сломано.

Генерал сидел с прямой спиной и, судя по каменному выражению на лице, уже проклинал этот день. Я прикусила губу, даже пожалев мужчину. Наверное, очень неприятно с размаху сесть на золотую корону.

Стац вскочил и посмотрел на меня. На его лице не дрогнул ни единый мускул, когда мужчина процедил:

— Простите, миледи. Я только что вспомнил о срочном деле.

— Понимаю, — сочувственно посмотрела на него, а потом торопливо попросила: — Можете вкратце рассказать, что нужно губернатору?

— Уверен, вы захотите прочитать это сами, — оскалился он и вынул из кармана жёлтый конверт, запечатанный воском. Шагнул к столу, будто оловянный солдатик, и положил послание, а потом коротко поклонился. — Прошу прощения за то, что приходится так скоро покинуть вас.

— И я… — пробормотала ему вслед. — Прошу прощения.

Когда мужчина покинул дом, приподняла покрывало и, заметив погнутые зубцы, покачала головой:

— Вот тебе и награда для героя. Эх, Ода, Ода. Такими темпами ты никогда не отомстишь Саше. Впрочем, всё равно защиты нет.

Чтобы отвлечься от чувства вины и лёгкой грусти из-за того, как всё неловко вышло, я переоделась в «нижнее бельё» и пошла в наш будущий огород.