В крайнем случае продадим.

А вот снарядов для артиллерии у меня не осталось… совсем. Придётся ждать новую поставку.

Ладно. Оставив людей, я вошёл в Дерево, прошёлся по коридору, в котором уже был проведён ремонт, и на лифте спустился в подземелье.

Там всё ещё была лестница, но спускаться несколько десятков метров по ступенькам, пусть и приведённым в должный вид, как-то лень.

Спустившись, попал в помещение, которое… А не знаю… Не придумал. Просто помещение, которое не тронуто. Так что под потолком висели лампочки, а всё остальное корни да кора.

Дальше было две двери с подписями М и Ж. За дверью М была просторная и оборудованная раздевалка. Но я и так был голожопым, так что сразу пошёл дальше. И там вновь две двери. На одной М, а на второй О.

Я пошёл в О, что означает Общая. И да, по идее нужно было писать С — совместное. Но я как-то не догадался… А потом уже было плевать.

(Карту рисовало Дерево.)

У нас было шесть бассейнов, что находились в корневой системе Дерева. Вокруг всё в корнях, и мы, можно сказать, изолированы от почвы. А ещё корни Дерева существенно выросли и уходят гораздо глубже под землю. Да и наш лес стал больше. Поэтому здесь, в купальнях, стало ещё больше маны и питательных веществ. И…

— Что ж вас здесь так много? — проворчал я, глядя на почти переполненную купальню.

Кто-то лежал на скамьях и отдыхал, некоторые плавали, но большая часть людей сидела на ступеньках в воде и наслаждалась ею.

Почти все были в купальниках, но некоторые красавицы радовали мужчин своими прелестями. И после хорошего такого сражения с тысячами трупов, кислотными ошмётками, воплями и расчленёнкой нет ничего лучше купальни с красотками.

Красота спасёт мир! Как минимум внутренний мир мужчин. Смотришь на эти ножки, красивые формы и чарующие лица и сразу забываешь всё плохое и понимаешь, за что сражаешься.

— Ну так собрались, чтобы обсудить операцию, — хохотнула крепкая девушка с хорошей такой мускулатурой. На ней был открытый купальник, и сейчас девушка делала разминку перед бассейном с золотой горячей водой.

— Вместе как-то спокойнее… — ответила другая девушка, у неё была перевязана рука, но из-за золотой воды бинт был жёлтым. И да, здесь половина народу имела раны. Хотя достаточно на себя посмотреть, я весь в порезах, ранах и ушибах…

В третьем монгольском лагере нам дали знатных таких люлей. Пришлось хорошенько поднапрячься, чтобы никто не помер. Ну и истратить все запасы алхимии…

— Господин, я здесь, — из тоннеля, ведущего во вторую Общую купальню, выглянула Виктория в купальнике.

Кивнув ей, направился туда. Здесь слишком шумно, не обсудить дела. Вот только…

— Так! А ты что здесь делаешь? — поинтересовался я у сестры, которая пряталась за спиной другой девушки.