Во-первых, он такой один, а во-вторых, мы с ним похожи сильнее, чем кажется на первый взгляд. Впрочем, об этом как-нибудь в другой раз(никогда).

Примерно через полчаса, когда я завершил контрольный обход Фрэнки, Юки с Каро наконец подтянулись на борт и занялись стандартными приготовлениями к отлёту, узнав подробности заказа, а я всё удивлялся, как сумел попасть в такую передрягу. Пять лет! Пять лет нам удавалось быть вне радаров и системы, а тут споткнулись на ровном месте. А главное, винить мне кроме себя некого, чёрт меня дёрнул показать в пьяном бреду перед Каро, какой из меня отличный(фиговый) штурман. Ужасно, что я и подробностей-то не помню, под синькой был, очнулся уже в тюрьме. Никогда больше пить не буду(буду).

И, знаете, мне даже не стыдно за то, чем я занимаюсь. У меня на это одно оправдание – сын своего отца. Я пытался не идти по стопам этого мерзавца-мошенника, но…вышло, что вышло. Хотя, если уж я захочу удариться в папочкино наследие, то подсяду на какие-нибудь синтетические наркотики и заражусь триппером, вот тогда сходство будет поразительным. А так, только чёрные волосы с карими глазами да запятнанная репутация – и всё подобие.

То, чего у отца точно никогда не было – это сообщников. У меня же есть два верных и, не побоюсь этого слова, любимых члена команды: Юки и Каро. Юки я подобрал первым. У него вообще довольно трагичная, но увлекательная история. Если взглянуть на него, то невооружённым глазом будет заметно, что он патологический кокетник*: все эти взгляды из-под полуопущенных ресниц, компрометирующие позы, и завораживающая улыбка. Но в эти дни таким его, за редким исключением, можем видеть только мы с Каро. На заре своей молодости он работал куртизаном*, дарил своё тело и душу хорошим богатым людям, но в двадцать пять подумал, что может заниматься чем-то кроме продажи собственного тела, пусть и в престижном борделе. Не получилось. А когда вернулся в родной публичный дом, то руководство сменилось, и у него началась поистине чёрная полоса. Собственно тогда я его и нашёл. Бродил по тёмной подворотне, не помня, куда припарковал Фрэнки прошлой ночью, и вдруг увидел вдали какое-то шевеление, а когда услышал: “Нет, не надо, пожалуйста. Только не сегодня”, побежал и раскидал пьяную толпу по разным сторонам улицы, взял на руки Юки и понёс в отель. Он кричал и вырывался, просил отпустить, и всё повторял: “Пожалуйста, хотя бы не сегодня”. Это я потом узнал, что у него тогда был День Рождения. И я нёс его, не в силах успокоить, но и не в силах отпустить. В себя он пришёл, только когда я начал поливать его холодной водой в ванной. В тот момент я увидел его настоящего: перепуганного и сломленного.