Нолан послушно набрал полные легкие воздуха, и как только начал выдыхать, я вошёл в него одним слитым движением, почувствовав впивающиеся в спину ногти. Легкая боль чуть отрезвила меня, задерживая рвущийся наружу оргазм. Я сделал пробный толчок, потом ещё один, пытаясь осторожничать, но омега подался бёдрами навстречу. И я сорвался в омут глубоких сильных проникновений, слыша всхлипы и просьбы не останавливаться срывающимся голосом, ловя на периферии сознания, что кричу не меньше Нолана.

Вымотал нас не секс, а оргазм. В невесомости не нужно было преодолевать силу притяжения, каждое движение давалось легко, и мы с Принцем быстро вошли в унисон, а вот когда по низу живота начали расходиться оргазменные судороги, то неотяжеленное гравитацией кровяное давление и электрические разряды нервных окончаний с бешенством разнесли ощущение взрыва в каждую клеточку тела. Может, он даже был продолжительней обычного, но я точно не понял, потому что ощутил, как сокращаются мышцы омеги вокруг моего узла, говоря о том, что Нолан совершенно точно наслаждается вместе со мной.

Из моей каюты мы не выходили неделю. Первые три дня угар течки Нолана напрочь отключил нам обоим разум так, что мы почти забыли о любых других нуждах организма. А когда животные инстинкты сдали свои позиции, то никто из нас не готов был признать, что всё закончилось. Поэтому мы просто продолжили парить в небе, любоваться светом звезд и заниматься любовью, пытаясь как можно дольше отсрочить изнуряющие оргазмы. Когда нам приходилось отдыхать, я заметил, что мы всё равно не могли оторваться друг от друга. Мы могли подолгу обниматься, переплетая ноги, стискивая в объятиях до невозможности дышать, или витать в пространстве почти отдельно, держась только кончиками пальцев, но не прерывая контакта полностью.

Но когда запасы капитанских снэков и чистых полотенец в моей комнате закончились, и тяжесть реальности постепенно вернулась на мои плечи, мне пришлось вернуть гравитацию, постепенно увеличивая процент, и укладывая вымотанного Нолана на почти не тронутую постель.

– Что же ты натворил?.. – прошептал я, будучи уверенным, что Принц уже давно в мире грез.

– А? – переспросил омега, приоткрыв глаза, переплетая наши пальцы.

– Я…не знаю, как смогу жить после того, как отпущу тебя…

– Ну так не отпускай, – он поднялся на локтях и запечатлел невесомый поцелуй на моих губах.

– Что? – опешил я.

– Флинн, – опустил глаза Принц, – течка закончилась четыре дня назад, а мы всё ещё в твоей постели.