– Всё пошло прахом, – всхлипнул наконец он, – мои наивные мечты о счастливой семье, полноценной семье никогда не сбудутся. А я так хотел детей…

– А не рано тебе о детях мечтать? – мне, вот, двадцать шесть, но я как-то со своим образом жизни обзаводиться детьми пока не собрался.

– Значит, замуж не рано, а о детях думать рано, – горько ухмыльнулся Принц и сел на постели, обхватив колени руками.

– И замуж рано, – брякнул я, не подумав.

– А почему тогда сбежать мне не дал?

– Так я же не знал, что ты из-за этого решил.

– А сейчас дашь? – с надеждой спросил Нолан, взглянув на меня красными от слез глазами, из-за чего голубизна радужки казалась ещё ярче, и я на секунду потерялся в ней.

– Нет, – ответил я и поспешил пояснить, – твой отец меня со свету сживёт.

Омега грустно вздохнул и по его щеке скатилась очередная слеза. Лира, до этого покоившаяся на подушке, присела на щёку Принца и, нервно подрагивая усиками, принялась пить по капельке солёную слезу. А я чётко понял, что завидую чёртовому насекомому.

В ту ночь мне снилось, будто я бегу от отца Нолана, который несётся за мной с лазерными ножницами наперевес.

Со временем Нолан оттаял и даже рассказал обо всём остальным. Мнения насчёт судьбы Принца разделились кардинально: Отец Патрик твердил о священном долге и путях господних, которые, мы все помним, по-прежнему были неисповедимы; Юки же был полностью на стороне Нолана, ставя под сомнение вообще легитимность брака беты и омеги; Доминик, к моему большому удивлению, встал на сторону Юки, возможно, потому что альфа уже давно неровно дышал к моему старпому, хотя он свою позицию аргументировал тем, что он бы никогда не лишил человека права на возможность потомства, так как сам был бесплоден и очень от этого страдал; Каро показушно воздержался, а я… Я не хотел, чтобы Принц выходил замуж за нелюбимого, но и отпустить его я тоже не мог, потому что позорно влюбился."

"Бессонница мучила меня уже три дня, поэтому на палубе я тусовался в одиночку, безуспешно пытаясь найти настоящий чай, а не растворимый. Шумел я при этом, судя по всему, довольно громко, потому что на звук пришёл заспанный Доминик.

– Ты не знаешь, где Юки прячет чай? – поинтересовался я.

– Настоящий или растворимый? – уточнил альфа.

– Настоящий.

Блондин кивнул и тут же выудил желанный пакетик из какого-то контейнера. Он поставил две чашки и уселся напротив. Мы заварили одну порцию на двоих и немного посидели в тишине.

– Ну что, – кивнул я, – уже познал все прелести анального оргазма?

Доминик поперхнулся чаем.

– Нет, с чего бы мне? – спросил он, откашлявшись.

– Ой, только не вешай мне лапшу на уши, что между тобой и Юки ничего не происходит, – махнул рукой я.

Альфа покраснел до кончиков ушей:

– Между нами ничего нет.