– Что случилось?

Я обрисовала ситуацию. Впервые я увидела, как меняется его лицо, передо мной уже был не дядя Робин, а Робинсон Дуглас, политик, просчитывающий ситуацию и варианты выхода из нее.

– Кристина, все это очень серьезно. То, что ты едешь к нему в гости, – это очень хорошо. Тебе необходимо задержаться у него на четыре дня любыми путями, пока договор не будет подписан.

– Но как я это сделаю? – удивилась я.

– Ты женщина, к которой он неравнодушен. Придумай!

– На что вы намекаете? – взвилась я.

– Кристина, ты хоть понимаешь, что будет, если договор сорвется? – К сожалению, я все прекрасно понимала.

– Мне жаль, что ты оказалась втянута во все это, но ты должна сделать все возможное, чтобы не оскорбить его.

– Но в чем моя вина во всей этой ситуации? – воскликнула я.

– Твоей вины нет, так сложилось, но в случае срыва во всем обвинят нас. – По его лицу было видно, насколько непросто ему говорить мне это. – Кристина, четыре дня! Я постараюсь ускорить подписание, но и ты мне помоги.

– Хорошо, – сдалась я.

Мы закончили разговор, я положила диск в сумочку и вышла из номера, даже не представляя, во что ввязалась.

Глава 2

Мы летели втроем. Напряженную атмосферу между нами хоть как-то разбавляла Эрин своими непосредственными вопросами. Воран успел где-то переодеться, пока ждал нас, и был в черном строгом костюме, который добавлял мрачности его чертам, делая их еще более замкнутыми и неприступными. Летательный аппарат был четырехместный, и Эрин сидела сзади, а мы с ним впереди. Пока мы вылетали из города, он был занят и управлял сам, а потом поставил на автопилот и посмотрел на меня.

– Почему вы согласились полететь со мной? – прямо спросил он."

"«Потому что не хочу срыва нашего договора», – подумала я про себя, но вслух сказала иное:

– Слова Дубара о вашем интересе ко мне были абсолютно неожиданны для меня. И уж если вы хотели пригласить нас в гости и даже приготовили комнату, то самое малое, что я могла сделать, так это принять ваше приглашение.

– Воран, вам нравится моя мама? – раздалось сзади.

– Эрин! – одернула ее я, смущенная бестактностью вопроса. – Некрасиво вмешиваться в разговор.

– Она даже не представляет насколько, – ответил он, пристально глядя мне в глаза.

Я смутилась и ничего не могла с этим поделать. В кабине внезапно стало как-то тесно.

– Как у вас мужчины проявляют свой интерес? – внезапно спросил он.

Я замялась, собираясь с мыслями.

– Приглашают на ужин, посещают театры, выставки.

– Я сопровождал вас на все экскурсии, мы обедали или ужинали все вместе не единожды.

– Вы были одинаково вежливы со всеми, – защищалась я.

– Это вы были вежливы и отстранялись при малейшей возможности, – нападал он. – Я вам не нравлюсь?

Разговор внезапно свернул совсем не туда.