– Одна надежда была на Ворана, но шли годы, и он, как назло, все не мог ее встретить. Ты очень важна для нашего Дома. Как только у него появится наследник, я откажусь от права на трон и уступлю его Ворану.

– Хорошо, но в чем опасность? – все еще не понимала я.

– У Селима лишь двое детей: я и Воран. От меня наследников можно не ждать, остается лишь Воран. Если что-то случится с тобой, то это приговор нашему роду. Ты должна понимать, как важен для нас ребенок. Ты будешь в полной безопасности лишь на Зеймахе, в его владениях.

Все это замечательно, только у меня не было никакого желания становиться спасительницей их династии.

– У нас много завистников и недоброжелателей. Один разрыв с Айрин чего стоит, друзей нам это не прибавило. Самое удобное – это организовать на тебя покушение на Земле. В случае успеха все камни полетят на землян, а истинный виновник сможет остаться в тени.

– Мне ничего не угрожало за все время, что я здесь, – возразила я обеспокоенно. Поверьте, довольно неприятно узнать, что на тебя могут охотиться.

– А много ли людей знало, что ты шелани и живешь здесь? На Зеймахе никаких официальных заявлений не было, только слухи. Да и Воран отпустил тебя назад, что не сделал бы ни один здравомыслящий мужчина, нашедший свою шелани. – Дубар пристально посмотрел на меня. – Теперь же это объявлено во всеуслышание, и мой тебе совет – как можно скорее уезжайте!

Час от часу не легче. Меня эти новости обеспокоили, но желания бежать собирать чемоданы не возникло.

– Знакомство с вашей семьей принесло мне только неприятности, – в сердцах сказала я.

– А мне показалось, что четыре дня в гостях у Ворана ты была счастлива, – язвительно парировал Дубар.

– Пока не узнала, что стала шелани, – в тон ему ответила я. – Слишком маленькая цена за потерю свободы, вам не кажется?"

"– О какой свободе ты говоришь? – удивился Дубар. – Ты станешь женой будущего правителя одного из сильнейших Домов на Зеймахе. Воран совсем потерял от тебя голову, мне кажется, скажи ты ему прыгнуть в пропасть, и он с радостью прыгнет.

Видя мое скептическое выражение лица, Дубар продолжил:

– Ты хоть представляешь, чего ему стоило порвать с Айрин?

– Я его об этом не просила!

– А разве бы ты вернулась к нему, если бы он этого не сделал? Насколько я понимаю, быть третьей противоречит вашим моральным взглядам.

– Да почему вы решили, что я горю желанием к нему вернуться?! – воскликнула я, разозлившись. На нас стали оглядываться, и я сбавила тон, нацепив на лицо улыбку.

Он улыбнулся мне, и приятного в этой улыбке было мало.

– Тебе пора признать, что у тебя просто нет другого выбора, и вместо минусов своего положения начать искать плюсы, – ответил он, и наш разговор был окончен.