Она решила, раз я стала шелани, то недостойна воспитывать Эрин и должна отдать ее ей, – с горечью ответила я. – У вас с ней много общего – вы оба уверены, что знаете, как будет лучше, и решаете за меня. – При этих словах я заметила, как раздуваются крылья его великолепного носа. Он ничего не ответил, а я пошла к себе в комнату.

Удавка на моей шее затягивалась. Мне было о чем поразмышлять. Теперь я никуда не денусь и выйду замуж за Ворана. Если бы не Аманда со своими интригами… «Да что же это такое?! – в сердцах воскликнула я. – Тут Аманда считает, что я недостойна воспитывать свою дочь, на Зеймахе шелани тоже лишена этого права. Интересно, если Воран женится на мне здесь, значит ли это что-то на Зеймахе?» – с беспокойством подумала я. Мне было важно уточнить, буду ли я считаться супругой там. Не хотелось мне приближаться нему, но, не сдержав нетерпения, я вышла из комнаты и пошла к Ворану.

К моему удивлению, я нашла его на кухне с чашкой кофе и рассматривающего наш с Дэвидом свадебный альбом.

«Где он его нашел?» – пронеслось у меня в голове. Хотя Эрин любит пересматривать наши фотографии, возможно, это она оставила его в гостиной, а я просто не обратила внимания на него.

– Ты везде такая счастливая, – произнес задумчиво он, заметив меня. – У тебя здесь волосы лишь до плеч, – указал он на фотографию, где я была с распущенными волосами и стояла вместе с родителями.

– Дэвиду нравились длинные волосы, и я со временем их отрастила, – объяснила я.

Воран бросил взгляд на мои короткие волосы, и уголки его губ дрогнули. Я посмотрела на своих родителей, и на душе стало теплее.

– Это твои родители? – спросил он, внимательно рассматривая снимок, и я кивнула. Мне нравилась эта фотография – мы были такие веселые. Мэри с Гарри стояли обнявшись, и мы над чем-то смеялись.

– Я хочу у тебя кое-что уточнить, – сказала я, чем привлекла его внимание. – Если ты женишься на мне здесь, я и на Зеймахе буду считаться твоей супругой? Мне важно, буду ли я воспитывать Эрин, – пояснила я свой интерес.

– Эрин – твоя дочь, и право ее воспитывать у тебя никто не отнимет, – успокоил меня он, и я выдохнула, не чувствуя, что задерживала дыхание в ожидании ответа.

– Но ты так и не ответил, – вдруг поняла я.

Он молчал, и я начала подозревать, какой ответ услышу.

– На Зеймахе ты будешь моей шелани, – наконец признал он.

Ох, это меня все же задело. Не скажу, что я хотела за него замуж, видит Бог – нет, но уж если я должна была бы выйти за него, то ожидала все же стать супругой.

– Как это удобно, – уязвленно прокомментировала я, – стать моим мужем здесь и остаться свободным на Зеймахе.

– Я уж никак не свободен – мы связаны навсегда, – возразил он.