– Вы с Дубаром близки, – заметила я.

– С самого детства он всегда поддерживал меня.

– Скажи, – замялась я, – а каково это – расти, когда у тебя две матери?

Воран задумчиво смотрел на огонь, вот только выражение его глаз было не слишком веселое.

– Не знаю, как в других семьях, но у нас не было ни одной, лишь няни и учителя с самого детства. Я смотрю на Эрин и понимаю, насколько она счастлива, имея такую мать. У нас с Дубаром не было детства. С малых лет нам внушали понятия о чувстве долга и ответственности, о том, что мы должны быть лучшими.

– А Селим?

– Отец… все наши успехи он воспринимал как должное. Я всегда считал его холодным человеком, лишь с тобой увидел его другим.

Да, интуиция меня не подвела – детство у Ворана было паршивое.

– Ну, должен же был у вас быть хоть один близкий человек в детстве?

– Мы были друг у друга с Дубаром, да еще наша няня. Она всегда тайком приносила нам сладости, если нас наказывали.

– А где она сейчас?

– К сожалению, ее отправили на покой, когда мы выросли и к нам приставили гувернеров. Она живет сейчас на равнине в Хорлаке, я переселил ее в свои земли из столицы. В ее возрасте хочется быть поближе к природе и тишине.

Меня тронула его забота о ней.

– А хочешь, мы возьмем ее няней к нашему ребенку? Сколько ей лет?

– Ты действительно пойдешь на это? – удивленно спросил Воран.

– А почему нет? Ты знаешь, как тяжело найти хорошую няню? – спросила я шутливо. – А тут такие рекомендации от самого принца!

– Ты чудо! – воскликнул он и наградил меня поцелуем. – Она еще полна сил и будет счастлива! – Воран оживился, и грусть ушла из его глаз. Черт, если такое решение делает его счастливым, то я не жалею об этом, тем более с его слов я поняла, что это добрая женщина.

– А хочешь, давай пригласим ее в замок? Она пока обживется и привыкнет.

– Мы так и сделаем! – воодушевленно решил Воран и опять меня поцеловал. Мы немного увлеклись, но я отстранилась. У меня было столько вопросов, а сейчас был подходящий момент задать их. Я же так мало знаю о его жизни.

– А как Селим воспринял ориентацию Дубара? – спросила я и тут же пожалела о вопросе, так как Воран опять помрачнел.

– Ты даже не представляешь, какой был скандал. Прошло много времени, прежде чем отец принял это. На Зеймахе это не распространено и не афишируется, как у вас. До сих пор это известно лишь в кругу семьи.

– Ну и на Земле долго шли к терпимости и принятию этого, – сказала я, а про себя отметила, что не зря Дубар так подолгу задерживается на Земле.

– А как ты принял это?"

"– Он мой брат и самый родной мне человек, и ничто не изменит этого. Я до последнего прикрывал Дубара, пока он сам не решил признаться отцу.

– Думаю, для Дубара много значила твоя поддержка. – Я поцеловала его, и мы замолчали, глядя на огонь.