Непонятно, с чего он так активизировался? Нет, он и раньше оказывал мне знаки внимания, от которых я не знала куда спрятаться. Но тут что-то уж чересчур бурную деятельность развил.

— Папуль, не отдавай меня ему, очень тебя прошу, — положила я голову на плечо батюшки. — Я его боюсь. Он… противный и старый. И вообще отвратительный.

— Элечка, не такой уж он и старый, — несмело проговорил барон Суарес. — Ему тридцать четыре года. Для мужчины это не возраст. Он в самом расцвете сил.

— Па-а-ап! Но мне-то всего семнадцать! И мне еще учиться пять лет. Ну хочешь, я поищу женихов в академии? Там много аристократов из хороших, зажиточных семей.

И они молодые, к тому же маги, как и я. Только не соглашайся на предложение графа Амальрика. Кто угодно, только не он!

— Давай мы обсудим это позднее, Элечка, — вздохнул он. — Мне и самому граф крайне неприятен. К сожалению, он выше нас по статусу и намного богаче, к тому же представлен ко двору. Я не могу взять и без причин отказать ему от дома.

— А Инесса за него не хочет?

— Сначала вроде хотела. Она говорила, что ты, хулиганка, отдала ей графа из своего списка.

Но когда ты исчезла, они пообщались больше, и ее интерес к Амальрику сошел на нет. Так что и она не хочет за него. Более того, по секрету: кажется, она влюблена. К нам зачастил очень милый юноша, средний сын виконта Гросси. Чует мое отцовское сердце, что летом мы будем играть свадьбу.

— Ух ты! — Я аж подпрыгнула. — Вот Инесска! И ведь ни словечком не обмолвилась об этом в письмах, хотя мы почти каждый день ими обмениваемся. И как тебе Артур? Я его помню.

— Я не против его кандидатуры. Весьма приличный молодой человек.

Титула, конечно, не унаследует, но ведь и я не вечен. Наше баронство все равно перейдет по наследству твоему или Инессиному старшему сыну, в моем завещании уже всё это записано. Я вас обеих очень люблю, так что либо ее, либо твой старшенький сынок станет следующим бароном Суаресом. Если, конечно, вы не выскочите замуж за наследников родов. Тогда вашим мальчикам так и так перейдут титул и состояние ваших супругов.

— Папуль, ну какие твои годы? Тебе ведь всего лишь пятьдесят. Может, ты еще и женишься…

— Нет, Элечка.

Не будет этого. Я любил, люблю и буду любить лишь вашу маму. Никакая другая женщина мне не нужна. Вот и вы у меня уже выросли, скоро станете степенными замужними рувами и порадуете отца внуками и внучками.

— Степенными? — прыснула я от смеха. — Пап, ты в это веришь?"

"— Ну, может, хоть Инесса… — тихонько рассмеялся он. — Эх ты, егоза.

За разговорами мы незаметно добрались до имения.

— Элька-а-а! — светловолосый румяный вихрь налетел на меня, сгребая в охапку и зацеловывая в Щеки.