Просто наш вечно напряженный, всеми презираемый, постоянно ожидающий подвоха, мнительный и пессимистичный задохлик-хореограф впервые в свои 28 лет познал мир плотских удовольствий, и сделал это донельзя триумфально. И неважно, что у него был… гм, дублер. Сам факт! Безусловно, столь потрясающее сексуальное приключение не могло не изменить мужчину, который даже себя самого едва ли относил к представителям сильного пола. Антон не нравился женщинам – от них он получал только насмешки, в силу чего его единственной подругой до весьма зрелых лет оставалась лишь Дунька Кулакова… и тут рраз – и сама блистательная Афродита одарила его своей благосклонностью.

В результате чего, помимо приятностей определенного рода, наш недотепа получил еще и напоминание, что он все-таки мужчина; ну и плюс ко всему, вся эта эротическая история необычайно его вдохновила. Да, похоже, этот мир иногда решает людские проблемы весьма парадоксальным способом… Что ж, изменения в нашем Танцоре налицо, и будем надеяться, это лишь начало благотворных перемен.

И, чтобы мои выводы приняли более отчетливые очертания, я стала развивать наш разговор в определенном русле.

Ни для кого не секрет, что клиенты часто бывают весьма откровенны с парикмахером – наверное, сидя в кресле, под пеньюаром, чувствуя прикосновения рук, они расслабляются настолько, что нечаянно могут выдать самые сокровенные тайны… Ну, насколько эти тайны будут сокровенными – зависит от парикмахера и от его умения ввести клиента в состояние блаженной доверительности (я-то эти игры в психологию терпеть не могу, мне не нужны чужие тайны, но поговорить с человеком по душам – это всегда с удовольствием).

– Вот видишь, Антон, – сказала я с шутливым назиданием, – зря ты так домой, к маме хотел. Успеешь еще. А тут, возможно, тебя ждут великие дела…"

"– Ты знаешь, Ань, я тоже так думаю, – ответил он так спокойно и уверенно, что я невольно удивилась, ибо моя фраза про великие дела относилась скорее к области шуток, – мне кажется, я неспроста сюда попал. Мое прозябание в том, нашем мире никому не приносило пользы. Так бы я и прожил свою жизнь – совершенно бесцельно и бесполезно. Даже, наверное, не женился бы – кому нужен такой неудачник… – он вздохнул с оттенком некоторой самоиронии, как бы резюмируя сказанное, – а здесь, я чувствую, мой потенциал может быть раскрыт, – он помолчал, о чем-то размышляя, и продолжил, – ты была права, Ань, когда ругала меня там, у водопада.

Я, конечно, скучаю по маме и беспокоюсь за нее, но я же понимаю, что от меня мало что зависит. Мне кажется, мы все вернемся тогда, когда выполним какую-то миссию… При этом я понимаю, что мы можем и вовсе не вернуться… Но я, Ань, уже по-другому к этому отношусь.