Убедившись, что все люки закрылись и никто не остался снаружи, за исключением мертвых и умирающих амазонок и тевтонов, я постепенно подала энергию на импеллеры – и штурмоносец, мягко вздохнув, оторвался от почвы, на которой он совершенно напрасно пролежал целых четыре дня. Несмотря на некоторые ошеломляющие новости, душа моя пела и веселилась – я снова находилась при своем любимом деле, со мной были мои новые товарищи, чей статус у меня на родине, как оказалось, превосходил даже мой княжеский. Как так получилось, я буду выяснять потом, но сейчас будущее казалось мне радостным и счастливым, ведь я действительно, если до этого дойдет, смогу привести Серегина домой к папеньке и маменьке, и сказать, что это мой жених – и они не посмеют нам отказать, потому что Старшим Братьям не отказывают…

Капитан Серегин Сергей Сергеевич.

"

"Так вот ты какой, северный олень – ротный штурмоносец ВКС Российской империи! Эдакая сплющенная, уплощенная капля, примерно тридцати метров в длину и двадцати в размахе «крыльев», где острый трапецевидный конец это носовая часть с кабиной экипажа, а полукруглый – соответственно хвост, или корма.

Действительно, внешне слегка напоминает корабль Хана Соло из «Звездный войн», но вот именно что слегка, поскольку штурмоносец – корабль атмосферный, а совсем не космический, и, несмотря на то, что мощи в его реакторах-импеллерах немерено, всякого рода аэродинамически несовершенные формы ему категорически противопоказаны. Вход в атмосферу после суборбитального скачка снесет нахрен все красивости и неровности, превратив их в эффектный след из раскаленной плазмы, стелющийся следом за кораблем – поэтому формы до предела гладкие, зализанные, приспособленные не то чтобы к сверх-, а скорее, к гиперзвуковому полету в атмосфере.

Кроме того, на штурмоносце мне сразу бросились в глаза три оборонительные турели, в которых установлены спаренные тридцатимиллиметровые электромагнитные пушки, разгоняющие четырехсотграммовые оперенные металлокерамические снаряды со стальным сердечником (чтобы было за что цепляться магнитному полю) примерно до четырех километров в секунду. Каждая турель (верхняя, нижняя, правая и левая) полностью простреливает свою полусферу, при этом в любом произвольном направлении могут вести огонь как минимум три турели из четырех.

Да, на самом деле турелей не три, а четыре, но пока штурмоносец стоит на грунте, нижняя турель втянута в корпус. Когда после суборбитального прыжка машина входит в плотные слои атмосферы, то в корпус втягиваются все четыре турели, оставляя на поверхности только свои бронированные теплозащитные крышки – но такое, как говорит прапорщик Пихоцкий, бывает не часто.