Можно сказать, что я влюбилась в Серегина как девчонка, но на самом деле это не так, ведь мое чувство развивалось исподволь с момента нашей первой встречи, когда он показался мне отвратительным нахалом, и до сего момента, когда он кажется мне тоже нахалом, но уже вполне очаровательным.

После ужина мы еще немного посидели, точнее полежали, негромко переговариваясь и глядя на звездное небо, проглядывающее сквозь извечный покров высоких перистых облаков. Док высказал мысль, что скорее всего именно из-за них у этого мира такой мягкий тепличный климат, после чего мы еще полчаса все вшестером трепались на околонаучные темы, пытаясь хотя бы в первом приближении разгадать загадку этого мира, и вообще обозначившегося континуума множества в чем-то параллельных миров.

Бойцы Серегина оказались неплохо образованны и довольно смело высказывались на такие темы, в которых откровенно плавал мой Андрюша. Вот те раз – нижние чины учат офицера, пусть даже самого младшего в чине. Позора не оберешься…"

"Потом мы легли спать, оставив дежурить одного Дока, которого должны были по очереди сменить Зоркий Глаз, Ара, и уже перед самым рассветом, в самое тяжелое время – капитан Серегин.

Мы с Андреем, как гости команды, от необходимости дежурить были избавлены и могли дрыхнуть хоть всю ночь. Спалось мне весьма неплохо, сны были приятные, тем более что я чувствовала себя среди своих и смогла расслабиться даже лучше, чем в прошлую ночь, потому что тогда мне пришлось спать абсолютно голой, укрывшись только тонкой простынкой, получившейся из снятого хитона. Уже под утро мне приснился папенька – он сидел у нас дома в библиотеке и читал одну из своих любимых исторических книг об эпохе столетней давности. Кажется, это был «Петербургский рубеж». Почувствовав мое присутствие, он опустил книгу, поднял голову и произнес:

– Так-так, дорогая дочь, будешь поблизости – обязательно заходи. И жениха своего нового тоже обязательно пригласи. Интереснейший человек, понимаешь. Это я тебе говорю как специалист…

И в этот момент я проснулась в холодном поту и с отчаянно бьющимся сердцем.

Все еще спали, только капитан Серегин сидел, отвернувшись от костерка, а на востоке вовсю разгоралось зарево утренней зари. Начинался новый день, который нес с собой новые радости и новые заботы.

День восьмой. Утро. Капитан Серегин Сергей Сергеевич.

А поутру они проснулись… это я в смысле того, что такое зрелище, как сон и пробуждение мадмуазель Волконской – это явление явно неординарное, и его можно было бы показывать за деньги… Шучу, шучу.