Ведь у тебя ее гораздо больше, чем у твоего старого учителя.

Я не знаю, сколько прошло времени – казалось целая вечность, а может быть, всего мгновение. Агнию под моей рукой била крупная дрожь, а из поднятых на меня раскосых глаз бежали крупные слезы. Очевидно, процедура удаления враждебного заклинания не была такой уж безболезненной, и девочка при этом испытывала очень неприятные ощущения. Но, как говорила моя мама-доктор – «горьким лечат, а сладким калечат» и вообще, если бы мы с учителем не сняли с нее эту пакость, то она в самое ближайшее время должна была бы погибнуть – сначала как человеческая личность, а потом и просто как живое существо.

Но вот все кончилось, и заклинание было полностью обезврежено. Теперь девочка Агния была только девочкой Агнией, как она есть – и больше никем и ничем. Я снял руку с ее головы и просто сказал:

– Давай, Агния, вставай, все уже кончилось.

– Что кончилось? – удивленно спросила девочка, поднимаясь на ноги и непонимающе оглядываясь по сторонам, – скажи мне, мальчик, где я нахожусь, и что тут произошло? Я ничего не помню. Кажется, мне нужно срочно бежать в храм Вечного Огня, чтобы получить наставления старшего жреца перед дальней дорогой…

– Она вообще в своем уме? – безмолвно спросил я у своего учителя в камне.

 – Мы ей лишнего случайно не отрезали?

– Она в своем уме, – также безмолвно, но уверенно ответил учитель, – просто все, что произошло после того, как на нее было наложено это заклинание, очень слабо запечатлелось в ее памяти. Она это вспомнит – но далеко не сразу, и отнюдь не все. Кое-что останется забытым навечно, потому что ее сознание не в состоянии вместить в себя это знание.

Тем временем Агния, покрутив головой, осматривала наш лагерь, телеги, лошадей, скотину, вооруженных спецназовцев, солидных взрослых женщин и говорливых подростков. Затем снова перевела на меня взгляд своих раскосых черных глаз.

– Кажется, я тебя помню, мальчик, – сказала она, – ведь именно тебе я должна была передать послание богини Кибелы.

– Да, – подтвердил я, – и ты его мне уже передала, большое спасибо, Агния. Думаю, что Кибела будет довольна твоей работой.

Та растерянно потерла свой лоб. Теперь в ней не было ничего общего с той несчастной, которая любой ценой стремилась приблизиться ко мне.

Обыкновенная хулиганистая уличная девочка-подросток, старающаяся быть гордой и независимой от всех, кто старше, сильнее и богаче ее. Не была она похожа по своему поведению и на местных латинских подростков, всегда таких раболепных и приторных, будто остывший чай, в который всыпали слишком много сахара.

– Я ничего не помню, – расстроено произнесла она, – но если ты говоришь, что письмо было передано, то значит, оно передано.