Мне надо было прекратить это, и, воображая ее во время мастурбации – черт, воображая, как она мастурбирует, – я вряд ли оказал бы себе большую услугу.

В понедельник чертовка пришла с распущенными волосами. И все, о чем я мог думать, пока она сидела напротив меня во время совещания, – это как я наматываю на кулак ее локоны, а она ложится на меня.

Во вторник моя мучительница явилась в обтягивающей юбочке по колено и в чулках, на которых сзади был виден шов. Она выглядела точь-в-точь как хорошенькая сексуальная секретарша.

В среду она была в костюме. Против ожиданий, это только ухудшило положение.

Я не мог избавиться от мыслей о том, каково будет стянуть брюки с ее длинных ножек.

В четверг на ней была совершенно обычная блузка с V-образным вырезом, но дважды, когда она нагибалась за моей ручкой, я смог отлично рассмотреть то, что под блузкой. Лишь один раз из двух она проделала свой трюк намеренно.

К пятнице мне казалось, что я с минуты на минуту взорвусь. Я не дрочил ни разу за всю неделю, и яйца у меня уже просто посинели.

Входя в офис в пятницу утром, я тайно уповал на то, что она возьмет отгул.

Но внутреннее чутье подсказывало, что надежды мои напрасны. Я был на взводе и в крайне мерзком настроении, а потому, распахнув дверь, чуть не схлопотал сердечный приступ. В темно-сером вязаном платье и сапогах по колено, она низко наклонилась, поливая растение в горшке. Все изгибы ее тела были как на ладони. Кто-то наверху определенно имел на меня зуб.

– Доброе утро, мистер Райан, – проворковала она, останавливая меня, когда я проходил мимо.

Что-то тут было не так. Она никогда не баловала меня любезностями. Я окинул ее подозрительным взглядом.

– Доброе утро, мисс Миллс. Сегодня вы необыкновенно сердечны. Кто-нибудь умер?

Уголок ее рта вздернулся в дьявольской усмешке.

– О нет. Просто я так рада завтрашнему ужину и знакомству с вашим другом Джоэлом. Генри мне все о нем рассказал. По-моему, у нас действительно много общего.

Сукин сын.

– Ах да. Ужин. Я совершенно забыл. Да, вы и Джоэл… Ну, учитывая, что он маменькин сынок, а вы властная мегера, ваше любовное гнездышко не разрушит и самый свирепый ураган. Если будете делать себе кофе, налейте и мне чашечку.

Развернувшись, я прошествовал в свой кабинет. Мне пришло в голову, что, возможно, лучше бы ее не подпускать к моему кофе. В один прекрасный день с нее станется что-нибудь подсыпать в чашку. К примеру, мышьяк.

Прежде, чем я успел усесться, раздался стук в дверь.

– Войдите.

Она опустила чашку с такой силой, что кофе отчасти пролился на – как ей прекрасно было известно – сделанный по индивидуальному заказу рабочий стол стоимостью в пятнадцать тысяч долларов, и воззрилась на меня.