Наши заводы работают без перерыва, но на подходе вторая проблема — добыча ресурсов для них. Не забываем про потери на фронте, людской ресурс — тоже конечен. Чем дольше длится война, тем меньше у нас людей. Что тоже приведет и к снижению нашей боеспособности, и как следующий шаг — снижение темпов роста экономики. Еще один фактор — психологический. Люди не смогут долго поддерживать войну, особенно если она не за их выживание. Нас просто народ не поймет. Как следствие — сражаться тоже будут не с полной самоотдачей. Сравните бои за Ленинград и под Бреслау. Если бы наши бойцы в Германии действовали бы так же, как на нашей территории, то город уже был бы наш.

— Ленинград контролировали мы, а Бреслау приходится отбивать у врага. Это абсолютно разные операции, — презрительно фыркнул Георгий Константинович.

— Согласен, операции разные. Но отдельные бои — за дом, взятие окопов врага, поднятие подразделения в атаку — одинаковые. И вот под Ленинградом люди шли в бой охотнее, чем под Бреслау. У немцев, кстати, тоже самое.

Может, Георгий Константинович еще что-то бы сказал, но его прервал товарищ Сталин. Попросив других высказать свои мысли. Кто согласен со мной, а кто с товарищем Жуковым. И меня приятно удивило, что большинство все же были на моей стороне. В том смысле, что затягивать войну и идти «до победного» мало кто хотел. А вот остановиться, пока мы «на коне» желали многие. Думаю, Иосиф Виссарионович и до этого совещания успел мнения людей собрать, и не только среди присутствующих. Просто этот разговор стал «официальным утверждением» новой линии поведения нашей страны в дальнейших действиях. Мой план был принят."

"На дворе шла «золотая осень» 1938 года. Прошел ровно год с начала вступления СССР в войну. Впереди еще предстояло много работы. Если удастся завершить боевые действия хотя бы через год — это уже будет удачей. А главное — как именно завершить. Страна благодаря войне получила «пинка» в развитии. Многие партийные работники и главы на местах, которые не справлялись со своими обязанностями в это время, уже покинули пост. Их заменили другими, более энергичными, способными действовать в критических ситуациях на благо страны в первую очередь, и на свое благо — уже во вторую. Это не писали в газетах, не выносили на публику, но партийный и руководящий состав в СССР здорово изменился всего за год, чего невозможно было получить в других условиях. Только через жесткую «чистку», на которой сосредоточилось бы все внимание страны, сейчас направленное на войну. Как я понимаю сейчас, репрессии в СССР в моем прошлом мире как раз были связаны с такой чисткой. Другой вопрос — как они проводились. Об этом пожалуй могли сказать только те, кто их совершал.