— Вы же помните?

— Естественно, — кивнул он, с интересом разглядывая меня. — Не дать задавить наших товарищей в Европе. В Испании и Франции. Вторая цель — упреждающий удар. То, на чем ты сам настаивал.

— И вот сейчас, когда Франко погиб, а в рядах его армии растерянность — можно выдвинуть тезис о мирных переговорах в Испании. Заявить, что Франко был милитаристом, а иные его сторонники — были лишь одурманены или запуганы им. Я знаю, что испанцы устали от гражданской войны. Идея о мире придется народу там по душе. Если пообещать не преследовать франкистов, или даже дать им шанс основать свою партию и назначить новые выборы в новый парламент, который станет символом примирения сторон и окончания войны, то шанс на успешные переговоры будут. Повод открытия нами боевых действий исчезнет.

— Война из-за этого не остановится. Мировая война, — уточнил Иосиф Виссарионович.

— Я знаю, — кивнул я. — Но примирение в Испании станет лишь первым шагом. А вот дальше… — я снова глубоко вздохнул и выдохнул, после чего стал излагать те мысли, которые бродили в моей голове последнее время.

Глава 22

Август — октябрь 1938 года"

"— Интересная мысль. Убедить наших противников, что мы достигли поставленной задачи и готовы завершить войну, но при этом не против и дальше воевать — ведь это делает нас сильнее. Сергей, тебе не кажется, что это нелогично? — посмотрел на меня пристально товарищ Сталин. — Зачем нам желать завершения войны, если она нас усиливает? Считаешь наших врагов идиотами?

— Мы объявили о построении коммунизма в отдельно взятом государстве, — заметил я. — Поменяли свою доктрину. И логика в том, что мы ее придерживаемся, упирать будем на это. А также на нашу идеологию. Кроме нас, что такое коммунизм, до конца никто не понимает. Да и мы, если уж честно говорить, не далеко от всех ушли. Но в основе коммунизма — взаимодействие между людьми, равноправие. А навязывание не приведет к приходу коммунизма. Мы в этом убедились сами в ходе гражданской войны. Та же Польша лишь сейчас признала коммунистическую партию. И то, мы не стали ставить во главе этой страны своего человека. И объясним просто — не все люди готовы к новому строю. Им нужно показать превосходство наших идей над капиталистическими. А главное — в Польше есть люди с нашими взглядами. Потому мы и боремся за таких людей, наших товарищей, но тем, кто не разделяет наших идей, их не навязываем. И последний пункт — мы готовы вывести свои войска из Третьего Рейха, если Германия выведет свои из Франции. Мы показываем миролюбие, но при этом готовы отстаивать свое мнение и защищать своих союзников до последней капли крови.

— Все равно, — покрутил головой Иосиф Виссарионович. — Как-то это… по-детски, а? — хмыкнул он.

— Потому и нужна вторая часть плана, — кивнул я головой.