Моментально находились какие-то важные дела, которые никак нельзя отложить до возвращения. Когда я по третьему кругу протирала пыль с подоконников, Алекс буквально на рука меня вынес из квартиры, обозвав меня маленьким грызуном, который бегает в своем колесике без цели. Я и была с ним согласна. Как хорошо, что у меня есть, и что он сейчас со мной. Если бы не он, то сейчас я бы не стояла у входной двери, и не ждала бы, пока нам откроют."

"Ждать долго не пришлось, Мариса будто стояла под дверью. Как только дверь открылась, меня сгребли в охапку и, как Олимпийский факел, передавали по эстафете новому подошедшему родственнику. Наконец, запас родственников иссяк, меня больше никто не обнимал и не тискал, а в помещении воцарилась какая-то напряженная тишина… Воздух в помещении будто наэлектризовался. Оглянувшись, я поняла, что ощущения не врали, и причина этому была прямо передо мной. На меня смотрела пара глаз, таких родных и одновременно чужих. У входа в комнату стоял мой муж и прожигал меня взглядом, в котором невозможно было прочесть эмоции.

Вот и все. Сейчас он объявит, что нам не по пути и он снова решил отвернуться от судьбы.

Молчание затягивалось. Никто не решался нарушить напряженную тишину и задать тон нашей встречи.

Муж шагнул в мою сторону. Я невольно дернулась, пытаясь сделать шаг назад, отгородиться от тех слов, что он сейчас скажет. Не могу ответить почему так получилось, интуитивно я понимала, что физического вреда он не причинит.

Муж подошел и взял мои руки в свои, потом склонившись над руками, поочередно поцеловал тыльную сторону ладоней и после приложил к своему лбу, замерев так на какое-то время. Среди многочисленных родственников тут и там звучало восторженное “аахх”… Я же не понимала что происходит. Положение спасла, как обычно Нина. Склонилась к самому уху и прошептала так, чтобы и муж услышал:

— Вера, этот жест на Мираде означает выражение наивысшей степени почтения и уважения. Этим жестом он даёт понять, что вручает тебе власть над своей жизнью и судьбой. И, конечно же, просит прощения.

Я опешила. Как удобно! Сначала в грязи изваляли, гадости наговорили, а потом лбом к ручке приложились и свободны.

Ладно, во мне это обида говорит. Умом понимаю, что сложно при многочисленных свидетелях сделать такой шаг, особенно таким самоуверенному и закрытому мужчине, как мой муж. Мне достаточно было бы простого “извини”, но нужно учитывать разницу менталитетов. Он решил таким образом показать, что сожалеет о содеянном. И я принимаю эти извинения.

Подошла и обняла, крепко прижавшись к родному мужчине. И это не казалось чем-то глупым, он с удовольствием ответил на объятия.

Когда эта трогательная сцена закончилась, обернулась и заметила, что вся женская часть родственниц тихонько утирают слезы.