— Ты хоть представляешь, каково это, когда в пятнадцать лет тебе внезапно навязывают отчима, который ненавидит тебя до глубины души? Парень, который использует лечение твоей матери как чертов инструмент для торга?

— Ты знаешь, каково это — возвращать долг женщине, которая провела лучшую часть твоего детства, запирая тебя в шкаф и запирая в подвале на недели, потому что она убеждена, что весь гребаный мир против нее?

— Ты когда—нибудь боялась Тиган, по—настоящему боялась своих родителей?

— Во что он тебя втянул, Ноа? — спросила я его.

Боже, этот парень был Проблемой с большой буквы П. Черт возьми, я знала это, но вместо того, чтобы испытывать страх за себя, я испытывала страх за него, потому что в глубине души знала, что он не плохой. Ли была права, когда сказала, что Ноа был проблемным...

— Расскажи мне, — попросила я его. — Позволь мне... помочь тебе.

Ноа тяжело вздохнул, но ничего не ответил. Вместо этого он оперся локтем на дверцу машины, положил голову на руку и использовал только большой палец другой руки, чтобы управлять рулем. Я глубоко сглотнула и сосредоточилась на спидометре, который показывал, что мы едем восемьдесят, при разрешенных шестидесяти.

Это заставляло меня нервничать.

Очень нервничать.

— Ты не можешь мне помочь, Торн, — прошептал он, наконец нарушив неловкое молчание. — И изменить меня ты тоже не сможешь... Я никогда не стану тем парнем, которого ты поведешь домой знакомиться с семьей.

— Так каков твой план, — огрызнулась я. — Сражаться за этих людей до конца жизни?

Он равнодушно пожал плечами, но не ответил мне."

"— Скажи мне, почему ты сражаешься? — Мой голос дрожал, и я не могла смириться с тем, что Ноа может заставить меня чувствовать себя настолько неуверенно. — Скажи мне, почему он на тебя накинулся? — Потому что я просто знала, что его отчим и те мужчины в отеле связаны между собой. — Скажи мне, Ноа.

— Тиган, я... — Ноа сделал паузу и глубоко вдохнул, прежде чем заговорить — Перестань задавать вопросы, на которые, как ты знаешь, я отвечу ложью.

— Так не лги, — выдавила я, подогнув под себя колени и повернувшись к нему лицом. — Потому что я не перестану спрашивать.

— В молодости я вляпался в дерьмо, — признался Ноа, его тон был суровым, а глаза темными и сосредоточенными на дороге. — И это мой выход.

— Что это за дерьмо? — спросила я, наклоняясь ближе к его объятиям. Меня физически тянуло к нему. Я ничего не могла с этим поделать.

— Такое, о котором девушки вроде тебя только читают, — прошептал он. — Ты не поймешь, Тиган, — добавил он. — Так что нет смысла пытаться.

Гнев вырвался на поверхность.

— Это так глупо, Ноа, — зашипела я, одновременно обеспокоенная и взволнованная. Я чувствовала тревогу за него, и осознание этого было невероятно тревожным.