Нам просто не судьба быть вместе и все. Пусть не ищет. Это ничего не изменит. И да... — вспоминаю в последний момент. — Он хорошую фразу использовал позавчера... Скажи ему огромное спасибо. Отрезвил. И теперь я могу начать все с начала. Без того, что могло бы нас связать.

— Маш, подожди, — сжав мой локоть, дёргает на себя. — Подумай хорошенько. Ну куда ты уедешь? Все с нуля начинать надо. А тут... Я поддержу. Все между нами...

— Нет, Миш. Прости, — мягко освобождаюсь от его хватки. — Нас с Виктором ничего больше не связывает кроме этого города. Мне тут дышать удается с трудом.

Миша хмурится. Задумывается. Будто прокручивает в голове мои слова. А я возвращаюсь к машине и открываю дверь.

— Ты что, аборт сделала? — прилетает мне в спину.

— Да. — Бросаю через плечо и сажусь а авто, громко захлопнув за собой дверь. — Поехали отсюда, — прошу подругу.

Бабушка, кажется, не слышала нашего разговора с Мишей. Она задумчива и растерянна. Вообще ничего не спрашивает.

По дороге в аэропорт я снимаю с карты все деньги. А потом симку с телефона и швыряю прочь из окна. Все обновлю, как окажась в Питере.

Дядя Олеси встречает нас с улыбкой. Передает мне маленький пакетик, где я нахожу коробочку самого дорогущего мобильного. Отказываюсь, конечно, но мужчина настаивает.

— Вы же не думаете, что поедете в самолёте?

— Нет? — кажется, бабушка даже рада. — Ненавижу самолёты. У меня давление подскакивает.

— Вас машина ждёт. Отвезут куда надо. Будете жить в моей квартире. До тех пор, пока не купите свой, — снова улыбается. — И работа, Маша, у тебя будет. Неделю даю тебе на отдых. Потом звони. Мой номер в контактах твоего нового телефона есть. Не стесняйся. Все будет на высшем уровне."

"— Спасибо вам большое, — шепчу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Даже не знаю, как вас отблагодарить.

— А не надо меня благодарить, Маша, — он как ребенка взъерошивает мои волосы и к себе прижимает. — Всегда рад помочь тем, кто нуждается в помощи.

— Ещё раз спасибо, — говорю, когда он отстраняется.

Снова ловлю растерянный взгляд бабушки. Знаю, переезд в другой город в ее планы не входило, но так надо. Не могу я ее оставить, чтобы дикие звери ее разорвали.

Мужчина проводит нас до машины. Бабушка садится, а я прощаюсь с Олесей.

— Ты же приедешь?

— Ага, сначала разберусь с твоим тем...

— Он не мой, — восклицаю. — Вырубиться хочу и ни о чем не думать.

— С клиникой все вопросы решили? — дядя Леси обращается к нам.

— Да, спасибо. Все сделали быстро, без нервотрёпки и лишних вопросов. Владимир Николаевич, я действительно вам очень благодарна.

— Прекрати уже, — издает хриплый смешок. — Ты мне мою дочь напоминаешь. Олеся говорила, что ты на нее похожа, но я даже поверить не мог, что настолько...

Подруга рассказывала мне о своей двоюродной сестре.