Покидаю салон автомобиля и сразу же замечаю у входа Олесю, машу ей рукой. Она буквально бежит ко мне, протягивает свой кошелек. Достав из него пару купюр, отдаю их мужчине. Он окидывает нас странным взглядом, а потом жмёт на газ и исчезает из поля моего зрения.

— Вчерашний шлюхой посчитал. А этот, блин, ебанутой на всю голову, — ворчу я, быстрыми шагами направляясь к входной двери.

— Может, расскажешь?

— Сначала переодеться надо. Потом привести себя в порядок, затем к Толику...

— Блин, Маша! — возмущается подруга.

— Да-да, дорогая. Толик сожрёт меня, знаю. Уволит к чертовой матери. Зато у меня будет повод напиться и рассказать тебе о вчерашнем приключении, — улыбаюсь я непонятно чему. — И проваляться в кровати до обеда! От безделья!

— Ночь явно была незабываемой, — смеётся Олеся. — Это самое главное, раз тебя не волнует, что ты можешь остаться без работы. У Олега вчера лицо было такое... Перекошенное от злости! После твоего ухода.

— Хрен с ним.

— Надеюсь, больше не вздумаешь с ним мириться. Он в твой адрес столько гадостей наговорил... Я хотела уши заткнуть. В итоге вылила на него бокал вина и сбежала. Сказала, что он самый дерьмовый мужик в твоей жизни.

— Ух, ты, крутышка моя! Но пора уже забить на него. Мне плевать, честно. Когда-то я считала его богом секса, а сейчас... Пусть катится к черту.

— Пиздец, Маша, какая ты решительная. Ну, поживем и увидим, как ты сдержишь свое слово. Перед уходом скажи хотя бы... Как твоего бога секса зовут?

— Вик.

— Вик? — вопросительно выгибает бровь. Мы заходим в раздевалку и направляемся к моему запертому на замок шкафу, где висят мои голубая блузка и юбка-карандаш.

— Виктор. Такой классный. — Кусаю нижнюю губу, сразу вспоминая вчерашнюю ночь. Аж низ живота тяжелеет, становится жарко. — Пошарься в интернете. Может найдешь хорошую вакансию, — прошу я ее.

Олеся уходит, сказав, что я обязательно должна зайти к ней сразу же, как только поговорю с Толиком. И да, найдет она мне работу, если вдруг начальство решит от меня избавиться.

На то, чтобы привести себя в порядок, у меня уходит минут пятнадцать. Переодеваюсь, наношу на лицо минимум макияжа. И, взяв себя в руки, иду к шефу. Стучу в дверь и, услышав грубое: «Заходи, мать твою», тяну ручку вниз и оказываюсь в помещении, воняющем бутербродами."

"На самом деле я очень голодна. Но, блин, сейчас тошнит, потому что Толик смотрит на меня так… Ещё и перекатывая во рту кусок бутерброда.

— Ну и где ты шлялась, Машенька? — спрашивает он обманчиво спокойным голосом. — Кто, мать твою, в час дня на работу приходит?

— Я, — нервно улыбаюсь. — Анатолий Васильевич, так получилось, что я чувствовала себя хреново. Выпила таблеток и всё-таки приехала, чтобы закончить вчерашние дела. Поверьте, голова болит до сих пор...