После всей этой беготни он просто умирал от голода и решил быстренько перекусить до приезда остальных членов «Авангарда»."

"Поздно вечером все столики были заняты, поэтому он плюхнулся на высокий стул перед барной стойкой и, в ожидании бармена, задумчиво подпер голову руками. Над баром висело большое зеркало. Никита видел в нем себя – маленького, ссутулившегося, с каким-то диким выражением на лице. Тошнотворная вонь разложившегося на его глазах трупа, казалось, пропитала всю его одежду. Он до сих пор ощущал этот запах, а в ушах все еще звенел скрипучий голос Иллариона, хотя призрачный старик умолк почти час назад.

Кафе было битком набито. Кто-то стоял у тускло освещенной стойки, кто-то сидел в полумраке за столиками, стоящими вдоль стен. Бармен – высокий мужчина средних лет с трехдневной щетиной на подбородке – подошел к Никите несколько минут спустя и вопросительно на него уставился.

– Что будем заказывать?

– Пожевать что-нибудь. На ваш выбор.

Бармен кивнул и отошел, но скоро вернулся с большой чашкой кофе и пластиковой тарелочкой, на которой лежал приличный кусок пирога с капустой.

– Извините, но сейчас могу предложить только это.

– Этого вполне достаточно.

Никита, поблагодарив, впился в пирог зубами.

В это время от дальней стены зала отделилась женщина и бесшумной тенью приблизилась к стойке бара. Никита окинул ее взглядом и равнодушно отвернулся. Она же подошла к нему вплотную, зябко ежась. Незнакомка была в черном, наглухо застегнутом плаще с высоким стоячим воротником и в шляпке с густой черной вуалью, закрывающей верхнюю часть лица. В уголках рта затаились морщинки, выдающие зрелый возраст.

Женщина поставила на стойку свою сумочку и села на стул рядом с Никитой.

– Не помешаю? – тихо спросила она.

– Нет, – безразлично произнес Легостаев.

Женщина поправила воротник, заколотый крупной сердоликовой брошью. На руках у нее были черные кожаные перчатки.

– Занятно, что мы вот так с тобой встретились, – вдруг сказала она. – Мне как раз нужно с тобой поговорить.

Легостаев страдальчески сморщился. Почему-то каждый раз, когда ему хотелось остаться одному, находился человек, которому необходимо с ним пообщаться.

– Сегодня я не расположен к разговорам, – ледяным тоном проговорил Никита. – У меня выдался чертовски тяжелый день.

– Как и у всех нас, – ответила женщина в черном. – Но, думаю, в твоих интересах все же выслушать меня.

– Послушайте, ну что вы ко мне прицепились? Вокруг что, других парней нет?

– Но я искала именно тебя…

– Неужели? И как же вы меня нашли?

Женщина быстрым движением отогнула край его рубашки. Золотой медальон Никиты блеснул в тусклом освещении бара.

– Твой знак, Наследник. Твой символ, – холодно произнесла она.