Ткань дорогого костюма треснула, из прорех хлынула черная кровь, а Гектор громко зашипел, изогнувшись.

Никита принялся бить его когтями, работая лапами так быстро, как только мог, не давая опомниться. Гектор захрипел от боли, и тогда Никита взмыл в воздух и ударил его обеими ногами. Сэнтери отлетел в толпу вурдалаков, потеряв свой жезл. А Никита бросился на уцелевших противников.

Графиня Порфирия стояла рядом со своим гробом, опираясь на длинный черный нож, и пристально следила за побоищем, не двигаясь с места. Ее лицо по-прежнему закрывала мантилья, а вокруг фигуры клубился багровый туман.

И тут из темноты рядом с ней возник Гордей Лестратов.

– А я вовремя, – хмыкнул он и выхватил из-под куртки свой меч.

Графиня только взглянула в его сторону и взмахнула рукой, и тут же гроб сорвался с места и обрушился на Лестратова. Тот едва успел отпрыгнуть, как ящик взорвался, и в лицо Гордею полетели щепки и брызги крови погибшего Валентина Бахметьева. Лестратов злобно зарычал. Черты его лица исказились, во рту блеснули острые клыки.

– Ищейка, – с ненавистью проскрежетала графиня. – Зря ты сюда пришел.

Ее фигура на глазах у всех растаяла, превратившись в столб багрового тумана, вращающийся вокруг собственной оси. В его клубах мелькало то красивое длинное платье, расшитое рубинами, то длинные седые пряди, а в центре этого туманного круговорота ярко горели огненно-красные глаза.

– Столько сил затрачено, – тихо произнесла Порфирия, но ее услышали все присутствующие. – И нам снова хотят помешать… Гектор Сэнтери! Ритуал во что бы то ни стало должен быть закончен! Я чувствую, что все еще можно довести до конца, надо только выпотрошить оборотня! Его и Ищейку принесем в жертву тьме, а их друзьями утолим голод… Торопитесь, времени в обрез!

Гордей ринулся к ней, замахиваясь мечом.

Графиня яростно зашипела, отбила его выпад ножом и ударила когтями. Он присел, уворачиваясь, но она все же полоснула его по спине, заставив вскрикнуть от боли и откатиться в самую гущу вурдалаков.

Гордей вскочил, и его меч начал кромсать вурдалаков направо и налево, мелькая словно молния. Те пятились с шипением, теряли конечности, но отступать не собирались.

Из кустов на том же краю поляны выступил Константин Михайлов с пистолетом в руке.

На его плече висело длинное охотничье ружье. Он ошарашенно смотрел на происходящее, пока не увидел в эпицентре бойни свою дочь. Константин тут же кинулся к Насте, стреляя в монстров, попадавшихся ему на пути. Пули не убивали их, но хотя бы отшвыривали с его дороги.

– Папа! – испуганно крикнула Настя и побежала ему навстречу.

Гектор Сэнтери рвался к Никите. Казалось, весь лес вокруг графских развалин ожил, разъяренные монстры сбегались к руинам со всех сторон.