Поэтому Ваня стал для нее отдушиной. С его появлением она стала чаще навещать меня, чтобы повозиться с племянником.

- Я очень рада, что у вас все хорошо, - улыбаюсь я и добавляю: - Уже скоро освобожусь, так что я тебя еще недолго задержу. И спасибо еще раз, что согласилась посидеть с ним.

- Без проблем, не торопись, - отмахивается сестра. - Я попросила Андрея забрать меня в одиннадцать, так что у тебя еще два часа есть.

- Поняла тебя. Ой, а включи громкую связь! Хочу попрощаться с Ванечкой перед сном.

- Говори, - отзывается через несколько секунд сестра.

- Спокойной ночи, котик. Я тебя очень-очень сильно люблю и уже дико соскучилась. Приятных тебе снов!

В ответ слышу гуление сыночка, словно он все-все понял и тоже желает мне спокойной ночи. Конечно, все понимать он еще не может, но мне приятно думать именно так.

- Пока, - добавляю напоследок и завершаю разговор с улыбкой на губах.

- С кем говорила? - раздается над ухом до боли знакомый голос. Голос того, кого я так старалась забыть и надеялась больше не встретить.

Глава 2

От ужаса сердце опускается в пятки, а кожа покрывается мурашками. Молюсь, чтобы это была просто галлюцинация, но, повернув голову, вижу рядом с собой Радова, который сверлит меня взглядом, прожигающим дыры в израненном сердце.

Он слышал мой разговор по телефону? Неужели обо все догадался?!

Паника накрывает меня, но я нахожу в себе силы ответить с холодом и небрежностью:

- Это не твое дело!

Делаю шаг вперед, чтобы поскорее избавиться от компании Радова, но он тут же преграждает путь, вырастая передо мной нерушимой скалой.

- А твой любовник в курсе, что у тебя есть еще один? - зло усмехается он. - Или сколько их у тебя? Три, пять, может, десять? Ты ведь всегда ищешь более сытную кормушку, и на одной не остановишься.

- Какой любовник? Что ты вообще несешь? Уйди с дороги! - фыркаю я, возмущенная его колкими и необоснованными обвинениями.

Снова делаю несколько шагов в сторону, но он ловит меня за руку и резко разворачивает на себя. Возмущение захлестывает меня, и я, не отдавая отчет своим действиям, замахиваюсь рукой, чтобы влепить Радову пощечину. Вмиг он останавливает меня, хватая за запястье, а я в ужасе смотрю на него и хлопаю глазами.

Боже, да что на меня нашло? Он ведь размазал бы меня по стенке, если бы не остановил…

Радов сжимает челюсти так крепко, что на них выступают желваки, а в его темных глазах вспыхивает неописуемая ярость, и в них читается лишь одна фраза: ты крупно влипла, Соня…

С утробным рычанием, словно дикий зверь, Радов впечатывает меня в стену и ставит руки по обе стороны от меня, отрезая пути к отступлению. Его лицо чернее тучи, а из глаз вот-вот вылетят молнии. А меня сковывает неописуемый страх, и я даже дышать перестаю.