Дальше муж вернулся в офис и сейчас находится там.

Я чувствую себя настоящим детективом. Решаю, что прежде чем принять окончательное решение о разводе, обвинив его в измене, я должна еще раз увидеть все своими глазами.

Это мне кажется более логичным вариантом, чем просто взять и уехать, оставив записку у кровати, что я подаю на развод. Блокирую телефон и крепко сжимаю его в руке. Нужно занять себя чем-то, чтобы не сойти с ума. Или же поехать к офису и проследить куда Артем отправится после работы?

* * *Всю следующую неделю я избегаю своего мужа и отслеживаю его передвижения по городу. Ничего подозрительного. Офис. Супермаркет. Дом. Офис. В какой-то момент я даже оттаиваю, решая что сцена у отеля мне лишь привиделась. Ровно до пятницы.

Утром я проснулась и все же вернулась к своему обычному режиму. Готовила мужу завтрак, напевая что-то под нос, настроение потихоньку вновь возвращается. Даже начала подумывать о том, чтобы сообщить Артему о своем интересном положении.

— М-м-м, рад что ты наконец-то чувствуешь себя хорошо, — Артем обвил мою талию руками, пока я стояла у плиты и уткнулся носом в макушку. Навалился на меня сзади своим стальным телом, заставляя упереться руками в край столешницы, чтобы удержать равновесие.

— Артем, блинчики сгорят же, отпусти, — пытаюсь отстранится от него, но муж лишь развернул меня к себе лицом и начал осыпать мою шею поцелуями.

Я знала к чему все шло. У Артема был горячий темперамент и с годами это никак не изменилось.

По телу пробежали мурашки. Мне одновременно захотелось притянуть его ближе, раствориться в этой ласке, и оттолкнуть его от себя, бросится в ванную, оттирая от кожи его запах.

— К черту блинчики, Поль, я соскучился по тебе, — он стал более напористым. Рука уже двигалась вверх по бедру. Он тяжело дышал, прижимаясь ко мне.

Я чувствую его желание и понимаю, что сопротивляться нет сил. Я так соскучилась по нему. Так хочу растворится в нем, почувствовать, что желанная, любимая…

— Тем, — шепчу я, нетерпеливо дергая пряжку его ремня. Стены из безразличия и обиды, возведенные мной, медленно разрушаются одна за другой. Потребность чувствовать его сейчас возросла в разу. Казалось, если сейчас не почувствую его разгоряченную кожу — умру.

Он подхватывает меня на руки и усаживает на столешницу. Взгляд его и без того темных глаз теперь абсолютно черный. Всего лишь задирает подол моего платья, не тратя времени на то, чтобы расстегнуть пуговицы и делает то, чего я так сильно жду.

— Девочка моя, — он прикусывает нежную кожу на моей шее. Двигается быстрыми, ритмичными движениями, заставляя меня выгибаться и громко стонать.

Я цепляюсь за его плечи. Жадно впиваю его в себя. Ловлю губами его поцелую. Краду его дыхание. Прошу не останавливаться.