Злюсь на неё за глупость и трусость. Глушу мотор, выхожу под ливень на улицу и, обойдя автомобиль, догоняю Соню на тротуаре.

- В машину. Живо! – преграждаю ей дорогу.

Она дёргается, когда замечает меня. Несколько раз подряд моргает своими длинными ресницами и даже не думает шевелиться. Промокла до нитки, я это вижу. Светлый брючный костюм можно смело выжимать от влаги.

Приходится взять Соню под локоть и тащить до автомобиля.

Открываю дверцу пассажирского сиденья, подхватываю её за талию и под тонкий протестующий визг усаживаю в кресло, словно маленькую.

- Такси нельзя было вызвать? – спрашиваю рассерженным голосом, когда завожу двигатель и включаю обогрев.

- Думала успею добежать до остановки.

Салон моментально наполняется теплом, но Соня всё равно дрожит.

- Пиджак свой сними, - обращаюсь к ней. - Он мокрый насквозь.

Как ни странно, но Соня слушается. Стягивает его с себя и опускает на колени, оставшись в тонкой белой майке, которая просвечивает бюстгальтер с кружевами и впалый живот. Хрупкие плечи, светлая кожа, россыпь мелких родинок на груди... Про себя отмечаю, что грудь у неё стала значительно больше с тех пор, как я видел её в студенческие времена.

- Возьми мой пиджак на заднем сиденье.

Наверное, Белова настолько замерзла, что беспрекословно выполняет то, что я говорю.

- Почему мужчине своему не позвонила?

- Он не ответил, - негромко произносит Соня. - Занят, наверное."

"Она пожимает плечами и отворачивается в окно. Я тоже устремляю взгляд на дорогу. Скользкий этот Миша у неё. Я и сам не могу обрисовать мужчину, которого готов видеть рядом с Соней, но меня раздирает злость, когда я вижу её с такими. И ведь неглупая она, красивая.

С возрастом только краше стала. И фигура что надо, и мордашка. А липнут к ней почему-то недостойные.

- Адрес свой новый назови.

- Откуда ты знаешь, что у меня новый адрес? – Соня кутается в пиджак и, кажется, согревается.

- Приходил в гости три года назад, да соседи сказали, что ты переехала.

София замолкает. Комкает низ пиджака и почти не смотрит в мою сторону о чем-то размышляя.

- Улица Павлова, дом девять, - сообщает чуть позже. - Можешь во двор не заезжать, там въезд неудобный. Я добегу.

Въезд и правда неудобный, но мой вездеход проходит.

Останавливаюсь у нужного подъезда, глушу двигатель, выбираюсь из салона и открываю дверцу.

- Спасибо, что довёз, Амир, - как только Соня оказывается на асфальте, то тут же одергивает руку, словно я могу укусить.

Странная она стала, зашуганная. После той ночи больше не может относиться ко мне как к другу? Наверное, было лишним распускать руки и лишать её невинности, но Соня сама попросила, взбудоражив меня своими признаниями. Не знаю как ей, но мне всё понравилось.