- Я найду управу на Амира Рустамовича.

Он по-прежнему держит мою ладонь: нежно гладит её, а потом неторопливо подносит к губам и целует. Его движения плавные, уверенные, точные, словно он принял какое-то важное для себя решение. Решение бороться.

- Что ты имеешь в виду? – спрашиваю его я.

Дверь в палату без стука отворяется.

Я не сразу привыкла к тому, что в больнице другие правила и привычки, но сейчас, на третий день своего пребывания здесь, даже не вздрагиваю. Думаю, что это медсестра, но, когда в дверном проёме появляется до боли знакомая фигура Амира, спина моментально покрывается липким потом.

Только не это. Не сейчас. Не здесь. Мне кажется, сотрудники первой городской больницы и так косо на меня смотрят, особенно после вчерашнего, когда Миша задавал личные вопросы и повышал на меня голос. Шушуканье за спиной было мне обеспечено.

- Здравствуй, Соня, - произносит сухо Амир.

Он смотрит на мою руку, которую до сих пор отчаянно сжимает Миша. Затем мы встречаемся взглядами и его темный, и холодный заставляет меня скукожиться ещё больше. Почему-то именно в этот момент хочется раствориться и навсегда исчезнуть.

Жаль только, что это не спасёт меня от накопившихся проблем и головной боли.

- Здравствуй, - с трудом отвечаю я.

- Амир, Вы разве не видите, что мы разговариваем? – вмешивается Миша.

- Разговор окончен, - дерзко отвечает Сабитов и закрывает за собой двери.

Атмосфера в палате накаляется. Кажется, что лишний жест или шорох подорвут здесь всё к чертям собачим.

Я поднимаюсь с постели, сую ноги в тапочки и отхожу в сторону. Действую нервно и скорее механически – ставлю букет цветов, принесенных Мишей в обрезанную пластиковую бутылку из-под питьевой воды.

Вчера я сделала себе три такие «вазы».

- Ошибочка вышла, - парирует мой бывший жених и тоже поднимается с постели уверенной походкой направляясь в сторону Амира. – Разговор не окончен, потому что мы с Софией только начали.

Что он делает? Что он, чёрт возьми, делает? Зачем провоцирует на конфликт? Амир профессионально занимался боксом: один его удар и он сломает Мише челюсть. А я не хочу этого. Не хочу, чтобы кому-то было больно, и кто-то страдал. Но выйти втроём сухими из воды никак не получается.

«Сама… Ты сама заварила эту кашу», - шепчет внутренний голос.

Набираю полную «вазу» воды и ставлю в неё цветы. Освободив руки не знаю, чем занять себя, чтобы не нервничать. Прогнать обоих, чтобы не устраивали здесь разборки? Этим я сделаю только хуже, потому что, если Амир и Миша окажутся на улице, я не смогу контролировать конфликт между ними. И… кто знает, как сильно они могут навредить друг другу.

- Как начали, так и закончили, - отвечает Амир, приближаясь к Мише.

Он выше его на полголовы. И шире в плечах.