— Курляндский из дома годами не выходит. Таких затворников на моей памяти можно по пальцам одной руки сосчитать.

— Так он выходить и не собирается, — хмыкнул я. — В новой лаборатории будет его внучка работать, Лиза. Он её всему обучил, она должна справиться. Помощниц я ей найду. Если лаборатория будет работать на весь город, ей одной тяжело будет.

— Внучка, говоришь? — переспросил Обухов и как-то странно посмотрел на меня.

— А что, что-то не так? — спросил я.

— Не может у него быть внучки, он и женат-то никогда не был.

— Ну я не знаю, — пожал я плечами. — Может какая-нибудь внебрачная?

По кривой улыбке Обухова я понял, что опять попал пальцем в небо.

Стало немного неуютно. Зачем Курляндский тогда мне эти душещипательные истории рассказывал? И кем тогда на самом деле ему Лиза приходится? Даже если он и скрыл от меня всю правду о ней, то его печаль по поводу возможного предстоящего расставания с ней точно была неподдельной. Пусть это остаётся его тайной, а мне все тайны знать может быть вредно для здоровья.

— Ладно, это в принципе неважно, — махнул рукой Обухов, заметив, как я напрягся. — Главное, чтобы всё было именно по новым технологиям Курляндского.

Я в него верю. И, если честно, всегда верил. Но, когда его забрасывали камнями, моего мнения ещё никто не спрашивал. Оставляй у меня свою писанину, я займусь этим вопросом. Что там у тебя с капельницами, анестетиками, анальгетиками?

— Всё именно так, как я и расчитывал, Степан Митрофанович, — ответил я и почувствовал, что его взгляд потяжелел.

— Нам надо отчёт писать в министерство, Саша, где отчёт? — интонации главного лекаря вместо дружественно-домашних сразу превратились в железобетонные.

— Прошу прощения, Степан Митрофанович, виноват, забегался, — честно ответил я. Реально со всей этой суетой из головы выскочило. — Составлю отчёт в ближайшее время и привезу вам лично.

— Вот пока не привезёшь, про лабораторию на третьем этаже даже не заикайся! — сурово сказал Обухов и для закрепления эффекта хлопнул ладонью по столу.

Я невольно вздрогнул, а босс, увидев такую мою реакцию, удовлетворённо кивнул.

— Если в ближайшие дни не будет отчёта, урежем финансирование госпиталя, так и знай!

— Отчёт будет сегодня к вечеру, — пообещал я, даже не представляя себе, как я успею это сделать.

— Я могу идти?

— Идти? Нет! — резко ответил он, продолжая сверлить меня глазами. — Бежать — да! Беги Саня! И чтобы сегодня до шести вечера отчёт был на моём столе!

Я вскочил, молча поклонился и шустро потопал на выход."

"— Что, он сегодня не в настроении? — спросил Дмитрий Евгеньевич, когда я закрыл за собой дверь в кабинет и остановился, чтобы выдохнуть.

— Не думаю, — покачал я головой. — Я сам виноват. Пойду исправляться.