Обработав руки антисептиком, осторожно достал телефон из-за пазухи (на костюм на груди я тоже побрызгал антибактериальным спреем) и набрал Обухова. Телефон держал от головы на небольшом расстоянии, не касаясь. Я не зашёл во все дома и не спросил остальных, но решил взять на себя ответственность. Скорее всего такая же обстановка, если не хуже, в каждом доме.

— Ну что там, Склифосовский? — сразу спросил он, как только ответил на вызов.

— Тут ж… катастрофа, Степан Митрофанович, — выдохнул я. — Поднимайте всех, кто может передвигаться, всех одеть в противочумные костюмы и срочно сюда. Деревня вымирает.

— Понял тебя, — убитым голосом ответил Мэтр. — Это она?

— Похоже, — ответил я. — Только язвы на лимфоузлах, такое по идее редко встречается, а тут у всех, кого видел. Забирайте все растворы, что есть в кладовке в нашем госпитале, стойки там же. Таблетки тоже, анальгетики и антибиотики.

— Понял, сейчас буду всех на уши ставить. Ты держись там, Саш!

— Постараюсь, — буркнул я, нажал отбой и убрал телефон обратно.

Вернувшись к бабушке, ещё раз поменял флакон.

— Когда уровень жидкости начнёт спускаться из бутылки по этой трубочке, — начал я ей объяснять, — закройте этот краник, хорошо?

— Да, сынок, поняла, — ответила старушка. — Спасибо тебе, сынок, мне уже получше.

— На здоровье. Компот поставил рядом, держитесь. Скоро приедут другие лекари и закончат лечение. Ну или я вернусь, а пока пойду дальше.

— Ты, сынок, в дом напротив зайди, — сказала пациентка, показывая направление через улицу. — У них там детишек мал мала меньше, им бы ещё жить да жить.

— Хорошо, бабуль, пойду я, как раз туда и собирался.

На щеках у бабушки появился едва заметный румянец, улучшилась работа лёгких и сердца. За счет капельниц увеличился объём циркулирующей крови, да и компот тоже подействовал, а скоро подействуют и таблетки. Я вышел из дома, пересёк улицу и поднялся на высокое крыльцо соседей. На стук сначала никто не ответил. Постучал ещё раз и услышал тонкий детский голосок.

— Кто там? — спросила кроха.

— Я лекарь, — ответил я, стараясь говорить как можно мягче и отчётливей, назло респиратору. — Открывай, солнышко, буду лечить твоих родителей, братьев и сестёр."

"Эк я, конечно, замахнулся, это мне надо было сумку носителей энергии с собой, а не лекарств. Но хоть что-то я должен же сделать? Очень надеюсь, что Обухов сможет быстро отправить сюда помощь, мы точно не справимся даже с малой частью. Среди своих я самый сильный маг сейчас, а значит они смогут вылечить ещё меньше, чем я.

Раздался скрип отодвигаемого засова и дверь наконец открылась. На пороге стояла девочка лет шести, не больше. Длинное платье, возможно доставшееся от старшей сестры, растрёпанные белокурые волосы и ангельские голубые глаза.