На всякий случай просканировал ещё раз грудную клетку и брюшную полость, регионарные лимфоузлы. Кроме того, что я уже знал, ничего нового не нашёл.

Метастазы в костях уже были меньше, костная ткань вокруг них, благодаря приложенным мной в последний раз усилиям, уплотнилась и теперь я не переживал за возможный патологический перелом кости после полного удаления очагов.

— Катя, работаем, — сказал я сестре, и она приложила пальчики к вискам пациентки. Потом обратился к Жеребину: — А вы кладите свою руку поверх моей и наблюдайте, что я делаю. Но сначала сами посмотрите на метастазы.

Я буквально ткнул пальцем, куда смотреть, он просканировал каждый указанный участок, кивнул и убрал руку, уступив мне дальнейшую инициативу. Когда я убирал метастазы, его рука всегда лежала поверх моей, он очень внимательно присматривался к процессу.

Все метастазы в костях я подчистил, костную ткань в этих местах укрепил, теперь я за Маю Абрамовну спокоен.

— Мне обязательно надо будет вас осмотреть месяца через три, — сказал я женщине, временно прощаясь.

— Обязательно, Александр Петрович, — ответил за неё улыбаясь Иосиф Матвеевич.

— В конце мая будем, как штык.

— Вам всё удалось рассмотреть? — спросил я Константина Фёдоровича, когда главный знахарь скорой помощи с женой ушли. — Вопросы какие-то есть?

— Да вроде нет, — пожал он плечами. — Всё что хотел я спросил в пятницу, новых не появилось.

— Тогда работаем, — улыбнулся я. — Теперь ваша очередь, а я буду наблюдать."

"Следующим был пациент с образованиями печени. Я передал инициативу в руки Жеребина, а сам положил свою руку поверх его. На моё удивление практикант действовал настолько уверенно, словно это я у него учусь, а не он у меня.

Во время процедуры я не забывал присматривать за его ядром и когда уровень энергии стал приближаться к четверти, добавил своей, чтобы он смог продолжать дальше. Константин Фёдорович оглянулся на меня, улыбнулся, благодарно кивнул и продолжил уничтожать патологические очаги.

Так мы совместными усилиями удалили больше половины оставшихся новообразований, чего по отдельности ни один из нас не осилил бы. У меня даже мысль появилась, может такой способ ввести в повседневную практику? Хотя, вряд ли стоит это делать.

Объем работы можно увеличить, но в итоге примем меньше пациентов. В итоге получается обмен шила на мыло. А если половина пациентов на приёме будет с какими-нибудь простудами или банальными артритами, то один лекарь просто будет сидеть скучать, не будем же мы пациентов по двое заводить. М-да. Эта идея, пожалуй, более-менее подходит только для лечения онкологии, да и то не всегда это необходимо.

— Теперь мы с вами прощаемся до среды, — сказал я мужчине. — А в среду, что вполне возможно, будет последняя процедура.